Чтение онлайн

Никто, разумеется, не возражал. Рабы остались собирать инструменты и посуду, а племянница владельца имения и управитель с дочерью покинули место погребального костра. Дорогой Ника гадала, как отнесётся дядюшка к неожиданному предложению сына Константа Великого?

В знакомом сарае с большими деревянными чанами на основаниях из плотно уложенных камней нашёлся небольшой алтарь, посвящённый богу виноделия Диносу. Вот под ним и положили прах Риаты Лации Фиды, шкатулку с которым её бывшая покровительница предварительно запечатала родовой печатью младших лотийских Юлисов.

На выходе их встретила госпожа Зета Бест, и окурив ароматным дымом можжевеловых веток, очистила участников церемонии от возможных бед и несчастий, которые всегда слетаются в дом, где лежит не погребённый покойник.

Вернувшись в свою комнату, Ника торопливо разделась, не прибегая к помощи малолетней служанки, и в изнеможении рухнула на постель. Вчерашняя схватка с людокрадами, беседа с принцем и почти бессонная ночь вымотали девушку окончательно. Казалось, сил не хватает даже на то, чтобы дышать, а стоит закрыть глаза, как перед ними калейдоскопом начинают мелькать картины совсем недавнего прошлого: искажённая ужасом физиономия Ина Валия Дрока, залитые кровью тела бандитов, короткое лезвие кинжала в липкой руке, пальцы, покрытые засохшей коричневой коркой, мчащиеся по дороге всадники в развевающихся за спинами плащах, вытаращенные от удивления глаза Вилита и лежащее на земле тело отпущенницы. Ника ворочалась с боку на бок, поправляла подушку, пряталась от бивших через узкое окно солнечных лучей под лёгкое одеяло, шёпотом ругалась сразу на трёх языках, но сон упрямо не шёл, взвинченные нервы никак не хотели успокаиваться.

В дверь чуть слышно постучали.

— Кто там? — мгновенно насторожилась девушка.

— Это я, госпожа Юлиса, — в комнату заглянула супруга управителя. — А вы разве не спите…

— Да, что-то никак не получается, госпожа Бест, — виновато усмехнулась племянница регистора Трениума.

Громко шмыгнув носом, та воровато оглянулась.

— Я тут вам бражки налила на виноградных косточках. Не побрезгуйте, клянусь Диносом, от любой бессонницы лучше всяких настоев помогает.

Секунду подумав, девушка спустила ноги с кровати.

— Давайте!

Аккуратно прикрыв за собой дверь, толстуха протянула вместительный оловянный кубок, откуда тянуло крепким запахом сивухи. Вкус тоже оказался так себе, но по мозгам ударило почти тут же.

— Да хранят вас бессмертные боги, госпожа Бест! — поблагодарила попаданка, чувствуя, как по телу начинает разливаться приятное тепло, а веки тяжелеют.

— Отдыхайте, госпожа Юлиса, — улыбнувшись, собеседница тихонько прикрыла дверь.

Уже засыпая, Ника краем уха расслышала недовольное ворчание управителя и робкие оправдания его супруги, суть которых разобрать уже не удалось.

Какой-то посторонний звук начал настойчиво прорываться сквозь темноту, беспощадно разрушая окутывавшее её блаженное небытие. Измученное сознание никак не желало возвращаться в действительность, до краёв заполненную опасностями, проблемами и предательством. Хотелось свернуться калачиком, закрыть уши и не слышать этих упрямо повторяющихся призывов, всё больше обретающих ясность.

— Госпожа Юлиса, просыпайтесь! Госпожа Юлиса! Господин Септис хочет вас видеть! Да сколько можно спать?!

"Пока не высплюсь!" — молнией проскочил где-то на периферии подходящий ответ, однако даже озвучить его было лень.

Потеряв надежду докричаться, надоедливый разрушитель спокойствия перешёл к более активным действиям и стал бесцеремонно трясти девушку за плечо.

Та со стоном разлепила веки и с трудом различила склонившуюся над ней Зету Бест.

— Хвала богам, наконец-то я вас добудилась! — облегчённо перевела дух супруга управителя, затараторив. — Поднимайтесь, госпожа Юлиса, господин Септис из города прибыл, очень хочет вас видеть.

Ника чувствовала себя совершенно разбитой, болела, казалось, каждая мышца в многострадальном теле, явственно кружилась голова, и даже дышалось с трудом.

Судя по заполнившему комнату полумраку, который едва рассеивал тусклый огонёк стоявшего на столике масляного светильника, уже наступил вечер, или просто набежали плотные тучи, закрывшие солнце.

— Я долго спала? — с трудом разлепив губы, спросила девушка.

— Весь день, госпожа, — виновато вздохнула отпущенница. — Мы бы и сейчас не стали вас беспокоить, да только господин Септис приказал…

— Он давно приехал? — приподнявшись на локте, Ника прикрыла глаза, пережидая дурноту.

— Да уж пару часов как здесь, — доверительным тоном зашептала собеседница.

Собравшись с силами, племянница регистора Трениума сначала спустила ноги с кровати, потом, держась за спинку, встала.

— Вот выпейте, госпожа, — Зета заботливо протянула ей знакомый бокал.

На сей раз в нём оказалось разбавленное вино.

Утолив жажду и сходив по нужде в стоявший у кровати горшок, девушка почувствовала себя значительно бодрее. Торопливо одевшись и прикрыв так и нерасплетённые косы траурным покрывалом, она вышла из спальни.

Ярко пылавший очаг освещал весьма хмурое лицо Итура Септиса Даума, сидевшего за большим столом, на котором красовался кувшин и одинокий керамический стакан. Застывший в полупоклоне отпущенник, увидев Нику, тут же замолчал, и пятясь, отступил за спину покровителя.

"Плохой знак", — поклонившись, озабоченно подумала та.

— Здравствуйте, господин Септис.

— Что здесь делал принц Вилит? — не отвечая на приветствие племянницы, грубо поинтересовался дядюшка.

— Признавался мне в любви, господин Септис, — ответ на подобный вопрос девушка продумала заранее.

— Что? — выпучил глаза собеседник.

— Когда я встретила его высочество на имперской дороге, он сказал, что направляется в ваше имение, господин Септис, специально за тем, чтобы поговорить со мной, — охотно пояснила Ника. — После ужина мы немного погуляли по саду, где принц и признался мне в любви.

— О, бессмертны боги! — возвёл очи горе дядюшка. — И что вы ему ответили?

— Что он мне тоже нравится, — пожала плечами племянница. — Но если у него серьёзные намерения, то он должен в первую очередь поговорить со своим царственным отцом, а потом с вами, господин Септис. Браки детей — это забота родителей.