ЛЮБЛЮ
Шрифт:
и её с кем-то путают. А так редко и так сухо отвечала Анна потому,
что, во-первых, промокла до нитки, а во-торых, что следовало из пер-
– 134 –
вого, все силы тратила на то, что бы удержать скачущие от холода зу-
бы и не показаться жалкой.
А в беседке оказалась так. После того как родная сестра вытолк-
нула под дождь, она, сбиваемая ветром, под этим самым проливным
дождём, направилась туда, куда несли ноги, совершенно не думая о
том, куда идёт. Таким образом и пришла к сырой, местами протекаю-
щей беседке, в которой всё одно доставали со всех сторон холодные
брызги и обдувал не по-летнему прохладный ветер.
Тем временем, проезжая через двор, мимо подъезда, тихо ехала
машина с ласково горевшим, в углу лобового стекла, зелёным огонь-
ком. Остановив машину и поговорив с водителем, Фёдор, бегом, не
разбирая, где лужа, где нет, вернулся в беседку.
– Где вы тут? Живы? – Не зная как начать, сказал он. – Вы... Вы
простите мне моё скотство. Признаться, действительно хотел Вас бро-
сить. Бог спас, не позволив стать подлецом, не позвольте и вы. Слово
за Вами. У подъезда такси, водитель согласен, это судьба. Отвезу Вас
в центр города к милым, порядочным людям. Не хотите сделать это
для себя, сделайте для меня. Только подумайте, как смогу я лечь
спать, зная, что вы тут мокнете?
Хотел ещё сказать о том, что ничего не случится, что комнат у
друзей много и их не стеснить, но вместо всего этого со свистом вы-
пустил воздух изо рта и сказал:
– Вот.
– Согласна, – еле слышно произнесла Анна.
– Как? – Переспросил он, не веря ушам своим и опасаясь, что
услышит другое, торопливо заговорил:
– Вот и поедем. Таксист ждёт. Пойдёмте к машине. Дайте руку.
Сами? Хорошо, идите сами, только не споткнитесь. Тут много бугров
и скользко.
Ехали в полнейшей тишине, нарушаемой лишь тиканьем счёт-
чика. Анна и Фёдор молчали, и таксист был угрюм, разговоров не за-
водил. Когда подъехали к дому, Фёдор попросил остановить машину
у подъездной двери. Выйдя первым, он открыл входную дверь, а за-
тем, вернувшись, предложил уже и спутнице покинуть машину. Всё
это делал не только из вежливости, но ещё и затем, что бы как можно
– 135 –
меньше мокнуть. Однако в центре города, там, куда приехали, не то
что ливня, но и моросящего дождя не наблюдалось.
Сев в такси, Анна погрузилась в приятное состояние полусна, не
заметила она и того, как оставила машину и вошла в открытую дверь
подъезда. Только на лестнице, придя в себя, остановилась в нереши-
тельности и вопросительно посмотрела на того, кто был с ней рядом.
– Пойдёмте, – улыбнувшись, сказал Фёдор. – Не бежать же Вам
обратно в беседку. Заодно и убедитесь, что я не обманул, говоря о по-
рядочных людях.
Несмотря на позднее время, Леденцовы не спали, были в их
квартире ещё и гости, Мазымарь и Случезподпишев. На столе стояла
открытая бутылка «Кагора», а вокруг стола бурлило веселье, гул ко-
торого был слышен вошедшими с самого порога.
– Ого-го! Смотрите, кто пришёл! – Восторженно закричал Ле-
денцов и кинулся обниматься с Фёдором. Тут же, вслед за ним, под-
бежали к вошедшим и все остальные. – А мокрые, как с охоты! А где
трофеи, где дичь, охотники? Где ваши ружья, порохом пропахшие?
Вина им! – Кричал Леденцов, не выпуская Фёдора из своих объятий.
Познакомив девушку со всеми присутствующими и сам впер-
вые услышав её имя, Фёдор обратился к Геннадию с просьбой пере-
одеть свою спутницу, что на самом деле было лишним, ибо Лиля,
уже предложила Анне принять горячую ванну и расторопно, как и
подобает настоящей хозяйке, увела её из комнаты.
– Мне нужно десять рублей, – сказал Фёдор, сразу же, как толь-
ко Лиля и Анна ушли. – Таксист стоит у дверей ждёт.
Леденцов достал десятку и протянул Макееву.
Вернувшись с улицы, после того, как расплатился, Фёдор застал
такую картину: Случезподпишев сидел на столе и болтал ногами, при
этом пожёвывал жвачку и улыбался, а стоявший перед ним Вадим, го-
ворил ему обидные слова. Мазымарь был зол из-за того, что Стасик
отказался бесплатно играть в больнице. Мазымарь в этой больнице
лечился и в знак благодарности хотел врачам показать свой спек-
такль, но Случезподпишев этого не понимал.
– Дурак! Они же унижают тебя этими подачками, – говорил Ва-
дим, – другому не посмела бы и предложить, а тебе кинула. Швырну-
– 136 –
ла, как собаке, кость и ты схватил. Да, ещё и доволен. Не лыбься. Они
видят тебя насквозь, что ты дешёвка, так к тебе и относятся!
– Чего это ты? – С трудом понимая, о чём идёт речь, спросил Фёдор.
– Да, вот, – стал объяснять Мазымарь. – Этому уроду итальян-
ская звёздочка, за то, что подслуживал ей в кадре, слугу играл, джин-
совку подарила. Вот я теперь и объясняю ему, что она его унизила.
Унизила, а он этого даже и не заметил.