Чтение онлайн

— Выбраться куда-то в пятницу — самый кайф, скажи?!! — проорал он, перекрикивая зычные трели Леди Гаги, рвущиеся из огромных громкоговорителей, закрепленных под потолком.

— Да-да, безусловно, кайф! — бодро отозвалась я, стараясь соответствовать атмосфере.

— Вперед, детка, жги давай! — рявкнул Мартин, осушая стаканчик только что заказанной текилы, после чего начал хлопать в ладоши.

Ничего себе… два предыдущих вискаря сделали Мартина неузнаваемым. На первых наших встречах парень был таким спокойным и сдержанным, даже чересчур. А теперь вопит: «Жги давай!» — и ведь не шутит. Я была несколько обескуражена.

Но он был так хорош собой, а я так давно не отрывалась на всю катушку, что готова была простить ему пьяный разгул и даже поддержать его. Но… Мартин опрокидывал стакан за стаканом, вообще на меня не глядя. Как будто ему сказали, что завтра введут «сухой закон».

— Двай махнем в «Шитта Лаунжж», — через час предложил он, обнимая меня за плечи. — Хощщу танцевать!

«Чита Лаундж» не самое мое любимое заведение по понятным причинам, но я решила не вредничать.

— Давай! — крикнула я, стараясь переорать гитары парней из группы Kings of Leon.

— Тогда рвем когти! — Он допил остатки пива (Мартин не из тех, кто опасается смешивать напитки), схватил меня за руку и потащил к выходу, а моя водка осталась на столе, недопитая и покинутая.

Было уже десять часов, и у клуба собралась довольно длинная очередь.

Мы оказались в компании совсем молодых, более нарядно одетых и более заводных. Впрочем, насчет последнего я поправлюсь — самым заводным был как раз Мартин. Он нетерпеливо притопывал то одной, то другой ногой — дождаться не мог, когда окажется в зале. Он заплатил за нас обоих (молодец, конечно), и мы вошли в переполненный уже клуб.

— Как ты нащщщет их мэксиканского филиала «Эль Читос»? — спросил Мартин. — Там всю ночь торгуют дешшшевой текилой!

— Может, лучше в «Джангл бар»? — предложила я. Ну не хотелось мне идти туда, где я целых два часа сходила с ума от зуда в заднице. К тому же тащиться туда, где имеется дешевая текила, в компании большого любителя данного напитка было бы крайне непредусмотрительно.

— Уговорилла! Впэредд, детка, жги дэввай! — крикнул он и снова изобразил аплодисменты.

На этот раз его знойный призыв резанул сильнее. Похоже, под этим лозунгом должен был пройти остаток вечера. Такие страсти не для меня, тем более приправленные картинными аплодисментами.

Но поскольку я уже хлопнула четыре порции водки с тоником, то все сомнения развеялись, и мы пошли в бар. Еще я втайне надеялась, что в плясках, о которых так мечтал Мартин, все лишние градусы растрясутся.

О боже, с каким же азартом он их растрясал! Как будто кто-то погонял его хлыстом, как заупрямившееся стадо. Но даже перепуганные коровы двигались бы грациознее, чем изрядно перебравший Мартин. Дрыгал ногами, вихлял бедрами, размахивал руками. Наверное, так выглядит человек, решивший укротить ветер при шторме. Мартину точно удалось преодолеть законы физики, но я не могла определить, какие именно.

Маятник плясового безумия неотвратимо раскачивался сильнее и сильнее, Мартин выглядел все более одиозно. Публика была счастлива. Я опасалась, что он коленкой расшибет себе лоб либо лбом размозжит коленку.

— Хочу еще выпить! — крикнула я. — А ты?

Это был убедительный повод, чтобы хоть на время уйти, избавив себя от дикого зрелища.

Мартин, на секунду остановившись, попросил заказать ему ликер «Егермейстер».

— Двэйнную порссыю! — крикнул он мне вслед.

— Поняла!

— Детка, жги дэввай! — Вот что (и, разумеется, хлопки) услышала я через секунду.

Бля-а-а! Достал уже.

Это его третье его «жги давай» и диковинная пляска (которой обзавидовались бы самые колоритные исполнители нашего народного танца «моррис») стали для меня последней каплей. Пока дожидалась напитков, я придумывала повод, чтобы смыться. Себе взяла диетическую колу — нужно было уже трезветь и как-то собраться с мыслями. Знаешь, мама, Мартин наверняка бы даже не заметил моего исчезновения, наслаждаясь своими невероятными фортелями. Время. Делать. Ноги. И все же я решила принести ему ликер и вежливенько соврать: «Мне нехорошо, пойду я».

Если начнет допытываться, почему нехорошо, сошлюсь на месячные. Сразу отстанет. Я протянула Мартину бокал, он милостиво остановился и залпом его осушил.

— Уф! Скажи, какой я классный! — гаркнул он. — А?

Гм-м-м… действительно хорош. Волосы дыбом, физиономия красная, как жопа у бабуина, пятна пота под мышками.

— Может, выйдем подышать? Как тебе этта идея?

Идея была очень кстати. Я и сама была вся мокрая и страдала от духоты. На холодке проще будет с ним объясниться, не нужно будет перекрикивать Леди Гагу (здесь тоже ее крутили).

— Идея отличная! — крикнула я, направляясь в сторону просторной веранды с задней стороны клуба.

На веранде было полно курильщиков и некурящих, вышедших подышать свежим (ха-ха!) воздухом. Мы протиснулись в пустой угол без дымящих. Воздух был чудесным, а Мартин постепенно обретал нормальный вид, приходя в себя после приступа танцевальной горячки.

— Ну как, нравится тебе здесь?

На лице его играла такая счастливая улыбка, что вся моя решимость растаяла. Не могла я ему вешать на уши, что плохо себя чувствую. Проклятое мое чистоплюйство!

— Очень нравится, — соврала я.

— И мне очень. Но в принципе можно уже и уйти.

Отлично! Может быть, удастся обойтись без всяких выдумок.

— В зале очень душно, и толкотня надоела. Я бы предпочел место поспокойнее.

Мартин придвинулся ближе, наклонился.

О господи!

— Да… я бы тоже, — вежливо поддержала его я, пытаясь отодвинуться. К сожалению, я стояла, прислонившись спиной к ограде, которой была обнесена веранда. Отступать было некуда.