Любовь... с двух сторон

— Теперь давай пиши про свидания, — сказала однажды вечером моя невеста, глядя, как я вношу последние правки в очередной только что завершенный опус.

— Есть проблема, — ответил я. — Все свои провальные вылазки я уже засунул в эту книжку.

— Так ведь неудачные свиданки случались не только у тебя, Сполдинг, — выдала она. — Могу и я кое-что рассказать. И у друзей твоих бывали обломы, даже не сомневайся.

И ведь умница моя оказалась права. В ходе некоторого количества задушевных посиделок с хорошей выпивкой некоторые блудилы, они же мои друзья, завалили меня своими историями.

Найти настоящую любовь — дело чрезвычайно хлопотное. Я сужу по откровениям, которых наслушался за последние несколько месяцев. Завести качественный роман мало кому удается, разве что чудом.

Мои Джейми и Лора — создания вымышленные, но их трагихохмические злоключения в погоне за счастьем абсолютно типичны.

Я посвящаю эту книгу тем, кто испытывал адовы муки свиданий не-пойми-где-и-не-пойми-с-кем, умудряясь при этом не терять чувства юмора. Еще я посвящаю ее той, что позволила мне использовать в данном произведении сокровенные девичьи признания — все без изъятия.

Обожаю тебя, моя ненаглядная.

Ник.

Господи, у нее изо рта несет так, будто кто-то распахнул врата преисподней…

Эта мысль мелькнула первой, когда мы с Изабель встретились в четверг вечером у паба «Дж. Д. Уэзерспун». Вторая была о том, что я прикончу Джеки, как только попаду в нашу контору, то есть в понедельник.

— Тебе надо познакомиться с моей подругой Изабель, — заявила пару недель назад эта лицемерка, это исчадие альтруизма, пока мы тоскливо топтались у кофемашины. — Кла-а-ассный экземпляр. Вы будете отличной парой!

И я попался, кретин.

Хотя знаю Джеки как облупленную. Знаю, что она всеми восторгается, всему радуется, ее оптимизм ничем не проймешь. Мне бы сразу сообразить, что хваленая Изабель не может быть безупречной, как греза. Джеки и Гитлера считала бы классным парнем, если бы фюрер поменьше юдофобствовал и страстно обличал бы любовные шашни знаменитостей.

Я устало подавил брезгливость. Ведь уже два года мыкался один. В столь плачевном состоянии духа сложно сохранять трезвость ума.

Два года…

Невероятно. Так долго я еще не простаивал. А холостяцкие перекусы? «Порция на одного» из супермаркета «Асда». Я слопал их сотни, если не тысячи.

Если честно, после Карлы на любовные эскапады меня долго не тянуло. Дьявольские повадки бывшей пассии на несколько месяцев отбили всякую охоту. Став одиноким капитаном, я радовался, что из дома выветрился едкий запах серы.

Увы, любая благодать постепенно приедается. Мужчина чахнет без уютной близости достойной женщины.

Достойной я считаю ту, у которой отзывчивое сердце и беспроблемная кожа. А уютной близостью — это когда достойная отзывчиво штурмует мой главный пик, причем нагишом. Болезненный разрыв с Карлой здорово охладил эмоции и прочистил мозги. Но как убедить его, родимого, что полезно иногда и расслабиться? Этот трудоголик постоянно наготове.

Джеки, мерзавка, могла бы по-свойски предупредить, что норка у Изабель размером с медвежью берлогу, ведь мне предстояло иметь дело с неопознанным объектом и действовать, можно сказать, наобум.

Однако не будем забегать вперед. Итак, вопреки порывам апокалиптического смрада, я решил не привередничать, просто сел так, чтобы на меня не дышали, примерно в футе от источника миазмов. Но тут Изабель чмокнула меня в щеку (изуверский обычай!), и я снова оказался у самых врат ада. К счастью, успел задержать дыхание и живенько отпрянул.

Изабель смотрелась неплохо, хотя дымчато-бурые, мышиного окраса волосы были слишком туго собраны в хвост, натягивая кожу на лбу и на скулах. Просто какая-то косметическая экзекуция. Я чуть не прослезился от жалости. Вот сиськи у нее были действительно классные, едва не вываливались из брони тесноватого поролонового лифчика. Черная блузка вся топорщилась от мелких складочек, бордовая юбка еле прикрывала почти квадратную задницу. Выбор вечерних развлечений был небогат: либо поторчать с ней часик в баре, либо тащиться домой, где меня ожидали очередной тубус чипсов «Принглс» со вкусом барбекю и секс под вывеской «полюби себя сам».

С унылым вздохом я распахнул перед Изабель дверь паба.

— Пасибо бэльшое. Да ты жентлмен, — сказала Изабель. Видимо, запах, бушующий в ротовой полости, каким-то образом мешал нормальной артикуляции.

— Не стоит благодарности, — выдавил я с кривой улыбкой.

Плетясь следом, я невольно пялился на квадратную задницу. Эта похожая на ящик жопень воспринималась как символ моих постоянных неудач в интимных делах.

— Что будешь пить? — спросил я, когда мы оказались в довольно измызганном зале. Спросил, втайне надеясь, что она закажет пинту «Листерина» (освежитель для рта большей убойной силы мне не знаком).

— Двойную порцию водки с «Ред Буллом» накатишь, милый?

Эх, ей бы «Листеринчику».

Через пять минут Джейми Ньюман и его новая подружка уже сидели в одном из мерзопакостных закутков, сооруженных вдоль задней стенки паба. Стол оказался почти чистым, зато на нем имелась вырезанная ножиком надпись: «Пит дрочит — великан торчит». Резьба была филигранной, над ней корпели не меньше часа.

Может, кто-то и считает, что выходные начинаются вечером в четверг, а не в пятницу, но эти мечтатели явно предпочли данному пабу другой. А тут скучища, мертвее Элвиса из панк-шедевра «Элвис мертв». Из клиентов — только я со своей смердоносной телкой. И еще ветхий дедуля за барной стойкой, в зеленой куртяшке, с полпинтой горького пива. Ну и двое толстяков невнятного возраста, азартно скармливающих игровому автомату свое пособие по безработице и вопреки жестокой прозе жизни надеющихся поймать за хвост удачу.

— Джеки говорит, ты у них спец по журналистике, — пробормотала Изабель, жадно отпивая из стакана и после каждого глотка простодушно рыгая.

— Гм… ну да. Вроде того.

Вообще-то я консультант-пиарщик, кропаю рекламные тексты. Сейчас сотрудничаю с местной газетой, придумываю им новый имидж. Объяснить все эти тонкости Изабель можно было бы только при наличии наглядных схем и непрошибаемого терпения библейского Иова. Поэтому я предпочел не уточнять.

— И как тебе эта тягомотина? По кайфу?