Чтение онлайн

Хейзл принялась распаковывать вещи и, наткнувшись на нижнее белье, тут же лихорадочно запихнула его в один из выдвижных ящиков платяного шкафа.

Что со мной творится? — спрашивала себя она. Меня просто наняли на работу, к тому же Барт, кажется, решил доказать, что отнюдь не все его помыслы связаны с сексом. Почему же все, что мы говорим друг другу, звучит так, словно нам не терпится броситься в постель, срывая друг с друга одежду? Может быть, это то, что принято называть «животным влечением»? Испытывали ли они с Лили то же самое? Как у них все началось?

Пока Хейзл разбирала вещи, Барт готовил на кухне чай, размышляя о том, какое нижнее белье она носит, — вероятно, такое же скромно-благопристойное, как и остальная одежда…

Раздался телефонный звонок.

— Алло! — хриплым голосом произнес он.

— Барт! — донесся до него чуть приглушенный женский голос.

Это оказалась Бетти, его младшая сестра. Как и мать, она была актрисой, причем более известной.

— Привет, сестричка!

Она сказала что-то, но так тихо, что он ни слова не смог разобрать.

— В чем дело? Не хочешь, чтобы тебя кто-то услышал? Мама рядом?

— Нет!

— Тогда брось эту дурацкую конспирацию! Что случилось?

— Ничего! Просто скажи мне, где мы собираемся отметить мамин день рождения? Ты, кажется, собирался устроить званый ужин?

— Скорее вечеринку, — уклончиво ответил Барт, — у себя дома. Мы посидим в узком семейном кругу.

— У тебя? — недоверчиво переспросила Бетти. — Не в ресторане?

— А что тут плохого? — спросил Барт. — Дома гораздо спокойнее, да и обстановка более непринужденная, чем в ресторане.

— Не глупи, Барт! Я не это имею в виду. Ты ведь даже не в состоянии сварить себе яйцо! Удивляюсь, как ты до сих пор не умер с голоду в своей холостяцкой берлоге!

— Я ем простую еду, и с этим ничего не поделаешь, — ответил Барт, в глубине души признавая правоту сестры.

— Что с тобой случилось? — спросила Бетти. — Ты так долго жил затворником — и вдруг распахиваешь двери по любому поводу.

— Мамин день рождения — это не любой повод, — возразил Барт, — и, по-моему, меня трудно назвать любителем светских развлечений.

— А как насчет бала в Валентинов день? О нем писали все газеты! Неплохо для человека, который уверял всех в том, что избегает популярности! Кстати, ни одну из своих любимых сестренок ты на него не пригласил!

— Разве ты или Дотти приглашаете меня на все приемы, которые устраиваете? — парировал Барт.

— Нет, потому что нам надоело постоянно получать отказы! Так что же превратило тебя из отшельника в радушного хозяина?

— Это не так просто объяснить…

— Держу пари: здесь не обошлось без женщины! — заявила Бетти.

— Ошибаешься, — терпеливо произнес Барт. — Так может, скажешь, наконец, зачем позвонила?

— Я хотела узнать, стоит ли маме выезжать при всем параде, или ей лучше уложить вечернее платье в чемодан? Что ей передать?

— Передай, что я готовлю для всех вас роскошный ужин.

— Ты серьезно?

— Можешь не сомневаться, — улыбнувшись, ответил Барт и повесил трубку.

Хейзл остановилась на пороге комнаты и слегка кашлянула, давая знать о своем появлении. Она сняла жакет, но волосы снова стянула в узел.

— Собираетесь готовить ужин? Разве не я должна это сделать?

Барт отставил поднос с чаем в сторону и подумал, что Хейзл выглядит почти вызывающе добропорядочной, словно исполнительная секретарша, ожидающая распоряжений, — должно быть, это костюм придает ей такой чопорный вид. Но блестящие глаза и розовые щеки нарушали такое впечатление.

Он еще раз убедился в совершенстве восхитительных изгибов ее тела и подумал о том, какое наслаждение получит тот, кто займется с этой женщиной любовью…

— Полагаю, это было бы самым большим сюрпризом для моих близких, — сказал он, стараясь усмирить охватившее его желание.

— Но вы умеете готовить?

— Нет, а вы?

— Между прочим, могли бы предупредить меня! Некоторые из устроителей вечеринок соглашаются сделать лишний телефонный звонок лишь притом условии, что номер наберет кто-то другой. Они выполняют только то, что предусмотрено контрактом. А в нашем, не оговорены обязанности кухарки!

Барт, казалось, пропустил эти слова мимо ушей.

— Так умеете или нет? — повторил он.

— Пожалуй, да.

— Тогда вы сможете дать мне совет…

— А также испеку праздничный торт, накрою на стол и организую доставку цветов. Может быть, вы еще вручите мне десяток разноцветных воздушных шаров и заставите показывать фокусы?

— Не думаю, что это составит для вас проблему, — хладнокровно отозвался Барт, наблюдая за тем, как колышутся ее груди, пока она возмущенно жестикулирует.

— Лесть вам не поможет. — Хейзл посмотрела на часы. — Надеюсь, вы хотя бы закупили все необходимые продукты?

— Нет, я об этом не подумал, — виновато опустил голову он. — Может быть, обойдемся без чая и вместо этого сходим в магазин?

— У меня есть идея получше, — сказала Хейзл. — Мы сделаем и то, и другое!

Разливая чай в чашки, Барт думал: кажется, я превращаюсь в мазохиста. Ему и в самом деле нравилось, когда Хейзл говорила с ним приказным тоном. Большинство женщин, с которыми он сталкивался, его, чуть ли не боготворили, а ему хотелось общаться с ними на равных…

Помогая Хейзл надеть жакет, он вдохнул тонкий, щекочущий ноздри запах ее волос, — и до самого вечера этот аромат преследовал его, как наваждение…