Чтение онлайн

Эти выводы подтверждаются исследованием, в котором 96 подростков (в возрасте 12–13 и 16–18 лет) просили распределить вознаграждение между рабочими, имеющими разный состав семьи (Winocur & Siegal, 1982). Результаты показали, что забота о нуждах семьи уменьшается с возрастом. Так, старшие испытуемые распределяли вознаграждение в соответствии с принципом равной оплаты за равный труд, а младшие больше учитывали потребности семьи.

Самая первая экономическая деятельность, в которую вовлекается ребенок, — это покупки. Существует несколько предпосылок понимания ребенком процесса купли-продажи, а значит, цен и прибыли: ребенок должен знать о функции и происхождении денег, обмена, собственности, зарплаты служащим, расходах и доходах продавца. Все это делает понимание простого акта купли-продажи довольно сложным для ребенка. Выделяется несколько стадий развития понятия купли-продажи (Eiston, 1980):

В исследовании 120 шотландских детей из рабочих семей от 6 до 12 лет (Jahoda, 1979) было показано развитие концепции прибыли. Представления детей о прибыли проходят три стадии. На первой дети либо игнорируют это понятие, либо воспринимают его как внешний ритуал. На второй стадии покупка и продажа воспринимаются как две самостоятельные деятельности, никак между собой не связанные, и соответственно — ценовые различия между ними также не замечаются. На последней стадии разница между ценой, по которой продавец покупает и продает товар, осознается как прибыль.

Личный опыт ребенка влияет на его представления о деньгах сильнее, чем уровень когнитивного развития. Канадский психолог Курт Дэнзигер (Danziger, 1958) сообщает, что пяти — восьмилетние дети демонстрируют более глубокое понимание экономики обмена, чем экономики производства, поскольку имеют опыт покупок, но не опыт работы.

Интересное подтверждение важности непосредственного контакта с экономическими вопросами было получено в исследовании, проведенном в 1990 году в бывшей Югославии (Zabukovec & Polie, 1990). Обследованные дети продемонстрировали адекватное понимание многих аспектов инфляции, считающейся слишком трудным понятием для детей. Авторы связывают это с тогдашней экономической ситуацией в стране.

Другим сложным для детей экономическим объектом является банковская система. Только четверть из 14–16-летних европейских детей правильно понимают механизм банковской деятельности. Однако большинство десятилетних детей из Гонконга демонстрируют правильное понимание функционирования банковской системы (Ng, 1983). Это объясняется высоким уровнем экономической социализации и покупательской активности, а также деловым этосом общества в целом. Другим возможным объяснением является традиционно широкое вовлечение детей в азиатских странах в коммерческую деятельность (например, часто довольно маленькие дети помогают в магазинах и даже «управляют» собственным малым бизнесом). Этот коммерческий опыт, разумеется, влияет на их когнитивное развитие.

Социально-экономические условия также влияют на формирование экономических знаний. Так, восьмилетние дети, прожившие большую часть жизни в условиях экономического кризиса в Польше, демонстрируют более зрелое понимание экономических вопросов, чем старшие дети, — например, касающихся определения уровня заработной платы, возможности открыть свое дело и т. п. (Wosinski & Pietras, 1990). Они пережили дефицит, рост цен, инфляцию и слышали, как эти проблемы обсуждаются в семьях и по телевидению.

Многие исследователи считают, что модель стадий когнитивного развития Пиаже неприемлема для рассмотрения экономических понятий, так как последние неразрывно связаны с социальными ценностями и идеологией. Различные социальные группы обладают разным экономическим знанием. Так, Дж. Дикинсон и Н. Элмер (Dickinson & Elmer, 1996) отмечают, что дети из рабочих семей считают главной причиной различий в заработной плате личные усилия работника, а дети из среднего класса придают гораздо большее значение квалификации. Авторы объясняют эти различия влиянием классовой идеологии, поддерживающей status quo и тем самым укрепляющей экономическое неравенство.

Аналогичные данные получены в исследованиях предпочтений формы распределения (Leiser & Ganin, 1996). Подростки из среднего класса поддерживают версию либерального капитализма, а дети из рабочих семей более обеспокоены проблемой неравенства.