Чтение онлайн

Напротив, большинство жителей США в целом придерживаются более традиционных взглядов на распределение ролей между мужчиной и женщиной. Американцы менее терпимо, чем большинство европейцев, относятся к рождению внебрачных детей, считают более предпочтительными семьи с двумя и более детьми и неработающей матерью, больше радуются рождению мальчиков, чем девочек.

Исследователи попытались выяснить, к какому типу представлений о семейной жизни — западноевропейскому или американскому — склоняются российские школьники.

Самое показательное — расхождение в оценке такого фактора, как сексуальная гармония супругов. Его отмечают почти половина российских подростков, причем с возрастом роль этого фактора увеличивается. Среди голландцев важность сексуальной гармонии признают лишь треть опрошенных, а среди американцев — всего 15 %. Причем возрастная динамика значимости этого фактора у западных подростков обратная: максимальную значимость сексуального аспекта брака отмечают 15–16-летние школьники, а затем она начинает постепенно снижаться. Одновременно растет значимость таких факторов, как «поддержка супругами друг друга» и «забота о воспитании детей». Исследователи интерпретируют это различие как свидетельство некоторой инфантильности российских школьников, ориентированных в браке на удовлетворение собственных гедонистических потребностей, а не на взаимопомощь и укрепление межличностных отношений.

Еще одним свидетельством инфантильности российских подростков является крайне низкая оценка ими такого фактора успешной семейной жизни, как четкое распределение обязанностей между супругами, отличающего современную модель брака от традиционной, в которой роли мужа и жены закреплены обычаем и не подлежат обсуждению. Однако традиционность представлений российских подростков о браке вовсе не означает совпадения их взглядов на обязанности мужа и жены, а говорит лишь об их неготовности обсуждать эти обязанности и искать компромиссы.

Итоги социологического исследования ЮНЕСКО скорее подтверждают, чем опровергают тревожные выводы демографов. Хотя большинство подростков мечтают о семейном счастье, этому счастью вряд ли суждено сбыться.

Во-первых, девушки, ориентированные на традиционную форму брака с обеспеченными молодыми людьми, рискуют не найти себе подходящую пару, поскольку на такую форму брака ориентированы как раз подростки из бедных семей. Пока они разбогатеют, их сверстницам придется, скорее всего, довольствоваться представителями более старшего поколения, поскольку их наиболее успешные сверстники вовсе не ориентированы на брак.

Во-вторых, даже если молодые люди и найдут себе пару, брак вряд ли продлится долго, поскольку нынешние подростки думают только о сексуальной гармонии и не готовы к справедливому разделению супружеских обязанностей.

Со времен Руссо, внедрившего в европейское сознание романтический образ ребенка, представление о детской невинности подвергалось серьезным сомнениям лишь в психоанализе. Фрейд был первым, кто поставил под вопрос и опроверг мнение о непорочности ребенка, предъявив ему целый ряд серьезных обвинений, вплоть до вожделения к собственной матери и желания убить собственного отца.

Идея об экономической «невинности» детей продержалась значительно дольше. Исследований, посвященных экономическим представлениям и экономическому поведению детей, вплоть до самого последнего времени было очень мало (Furnham & Lunt, 1996).

Первым таким исследованием можно считать работу Ансельма Штрауса (Strauss, 1952), посвященную изучению детских представлений о деньгах. Он проинтервьюировал 66 детей обоих полов от 4,5 до 11,5 лет и классифицировал их ответы в соответствии со стадиями когнитивного развития по Ж. Пиаже. Согласно выводам Штрауса, детские представления о деньгах развиваются от уверенности в том, что за деньги можно купить все, до достижения на рубеже подросткового возраста полностью взрослого понимания роли денег.

Итальянские исследовательницы Анна Эмилия Берти и Анна Сильвия Бомби (Berti & Bombi, 1979) задавали 100 детям 3–8 лет вопрос о том, откуда, по их мнению, берутся деньги. Авторы выделяют 4 основные стадии когнитивного развития.

На первой стадии у детей нет представления о происхождении денег: папа просто достает их из кармана. На второй стадии дети не связывают происхождение денег с работой: кто-то (например, банк) дает деньги каждому, кто просит об этом. На третьей стадии источником денег признается торговый обмен: продавец берет деньги у покупателя. И только на четвертой стадии дети называют работу источником получения денег. Большая часть ответов четырех — пятилетних детей относятся к первой стадии, а большинство семи — восьмилетних детей находятся на четвертой стадии.

В другом исследовании (Sevon & Weckstrom, 1989) детей трех возрастных групп (8, 11 и 14 лет) спрашивали о мотивах, мыслях и действиях экономических агентов. Дети младшей возрастной группы вначале решали, будут ли эти люди счастливы или нет, а потом уже рассуждали о причинах. Например: «Торговец обувью будет рад снижению цен на туфли, потому что люди смогут сберечь свои деньги». Ответы младших детей авторы оценивают как «моральные» или «христианские» (важность заботы о других людях и одобрения окружающими собственного поведения).

По сравнению с ними ответы старших детей выглядят более «экономическими» (другие люди рассматриваются как средства, ограничения или препятствия для личного удовлетворения). Некоторые из старших детей рассматривают экономику как инструмент, который человек использует для достижения личного обогащения. Таким образом, в своем восприятии экономики дети проходят путь от homo sociologicus, мотивированного моральными и социальными нормами, до homo economicus, стремящегося к личному гедонистическому удовлетворению.