Чтение онлайн

— Очень похоже, что вы правы, Сергей Афанасьевич, — вытирает пот платком со лба Николай Второй.

— Как только вы намекнете, что не собираетесь воевать за их хозяев, возможны гораздо более серьезные шаги со стороны ваших врагов. Давайте нанесем удар первыми, арестовать предателей в столице и Москве я уже готов, полторы тысячи сотрудников ждут сигнала и приказа. Поэтому предлагаю завтра же распустить Четвертую Думу, работать с ней точно не получится, а они еще больше навербуют агентов из депутатов, стоит им только для этого время оставить. Я могу дать интервью одной из симпатизирующих нам газет, где озвучу имеющуюся у комитета госбезопасности информацию. Могу даже имена назвать, но, наверно, это пока рано, а то еще разбегутся по заграницам. Необходимо снять с них депутатскую неприкосновенность. Вы распускаете Думу одним указом и тут же принимаете закон про инагентов, который уже давно следовало принять, государь. Мои люди наготове, тут же возглавляют и привлекают к арестам полицию, жандармерию и воинские части, начинаю принимать и развозить по местам задержания всех выявленных врагов Российской империи, тайных и явных.

— Не слишком ли это будет вызывающе? — сомневается император, — Возможны большие волнения в народе!

— Тут уже нельзя тянуть, государь. Дума считает вас врагом, большая ее часть точно, а с врагами не разговаривают.

— Врагов уничтожают! — добавляю я одну хорошо известную мне аксиому.

Как не болела — но, все-таки она умерла! Старая история России закончилась прямо на моих глазах!

Теперь она не будет прежней! А вот какой она окажется — зависит в огромной степени именно от меня!

Вот и Николай Второй — как не тянул даже не с роспуском четвертой Думы, а именно с законом про иностранных агентов влияния, а все-таки выпустил его через час после своего указа о роспуске депутатской банды.

Без такого шага он свои законы и указы должен с Думой согласовывать, а это теперь просто невозможно.

Да и времени совсем нет кого-то там уговаривать, объяснять и вразумлять. Тем более, смысла тоже нет никакого, большинство в Думе занимает позицию крупного капитала, а ему нет никакого смысла от большой войны уклоняться и рушить давно налаженные связи с английскими и французскими предпринимателями.

Наоборот, все предвкушают войну, гигантские прибыли, новые купленные дворцы на французском побережье и через своих депутатов стараются приблизить ее как можно вернее.

Надежды и чаяния у всех абсолютно разные и никак трепетную лань в одну упряжку с раком не поставить.

Никак интересы крупного капитала не привести в соответствие с государственными, нечего и стараться.

Поэтому только насилие в форме государственного самодержавного строя к призывающим славно повоевать за братьев-сербов и врезать всем врагам не жалеючи.

Про призывы к войне в указе тоже сказано и срок, пусть и небольшой, справедливо отмерен, который можно заменить, отправившись добровольцем на эту же войну. Чтобы было не так повадно рубахи на трибуне и в прессе рвать, ратуя за спасение братьев-славян на Балканах.

Да, добровольцев сдерживать нельзя, пусть едут, все меньше решительных людей в стране останется и сербам морально помогут. У австрияков армия пока не сильно большая, но, сербам при поддержке немцев они быстро накостыляют. Придется братушкам пожить при австрийской оккупации, как в той реальности случилось.

Свои бы проблемы, назревающие в стране начать решать, а не лезть в чужие неприятности.

Наверно, на Николая Второго именно такое отношение с полным непринятием никаких аргументов депутатами так сильно подействовало при личном общении с ними. Вся эта безудержная ярость отчетливо показала, что никакого смысла в разговорах и обсуждениях точно нет. И пока разгонять эту Думу от греха подальше, пока стрелять не пришлось.

Я, например, чего-то такого и ожидал, что увидел и получил по итогу в Таврическом дворце, поэтому и не пытался перекричать горлопанов в зале дворца. Просто вышел, послушал пять минут беснующуюся толпу, уже здорово разогретую, даже купол поставил на всякий случай, потом просто ушел с трибуны.

Поэтому, узнав от самого императора, когда он отправит свой указ о роспуске в министерство юстиции, сразу же послал своих людей, чтобы они послушали, что будут кричать интересующие меня депутаты и с кем из коллег они будут в комнатах закрываться.

Больше всего — именно второе меня интересует, потому что они сами точно знают, кто и на кого работает, поэтому собьются в группы по интересам своих хозяев сначала. Все обсудят, что им поручено спонсорами между своими и только потом выйдут на общую демонстрацию протеста против царского абсолютизма.

Терещенко там с компанией, Керенский, Милюков и Родзянки всякие, ко всем ним особое внимание требуется от комитета. Потом быстрая изоляция и серьезные разговоры со следователями.

Может, еще в Финляндию поедут, чтобы там побуянить и привлечь к царскому беспределу внимание очень теперь внимательной мировой общественности? Очень внимательной именно к словам императора, как-то так очень быстро сказанным в защиту потерявшей наследника престола австрийской империи.

Что сербы виноваты однозначно и говорить больше не о чем. Сказано уверенно и с полным самообладанием.

Не должен он такого по замыслам кукловодов ничего произносить! Да и знать точно тоже еще ничего не может, откуда у покушения ноги растут! Должен в ловушку лезть и народ свой за собой в нее тащить!

Однако, мы с ним все знаем и поэтому начинает откручивать руль корабля под названием «Российская империя» в совсем другую сторону бытия. Главное, в нашем случае поворот «оверкиль» не устроить сгоряча.

Поэтому депутаты и бьются в падучей, уже поступили им срочные и обязательные к исполнению приказы из посольств наших очень дружественных союзников. Французы до смерти боятся остаться один на один с немцами, хорошо помня суровые итоги прошлой войны. И хорошо зная, какая у германца сильная, обученная армия с хорошими генералами.

Высшее командование у них тоже сильно хромает, как и у нас, в отличии от немцев, это я знаю точно.

Как говорится — русские солдаты и немецкие генералы образовали бы непобедимую армию.

Хорошо, что я это все знаю, однако, могу донести только до императора, полностью мне верящему насчет будущего. Разговор с генералитетом у меня сразу же не задался, как только я упомянул о большом недостатке тяжелых орудий и совершенно недостаточном запасе снарядов для всей артиллерии.

С ними, как и с депутатами — говорить просто не о чем. Как говорится — в России хорошие полки, неплохие дивизии и плохие армии. Тот же командующий первой армией Ранненкампф так высоко продвинулся по службе только благодаря жёсткому подавлению революционеров в Восточной Сибири. Ну и где ему с таким опытом против германца воевать?