Чтение онлайн

Да и командующий фронтом Жилинский явно оказался не на своем месте, просто загнал армию Самсонова в полное окружение за четыре дня изматывающего марша своими бестолковыми приказами. Я уже посоветовал императору первым делом поменять их обоих, если дело дойдет все же до войны с Германией.

Судя по взгляду императора, он не знает, на кого их менять, совершенно.

Ладно, у меня теперь своих забот с задержанными будет столько, что не до разговоров с заносчивыми генералами абсолютно, пусть пребывают в пене своих иллюзий о собственном командном потенциале.

Скоро следующие выборы, однако, у меня уже есть порочащие материалы примерно на сорок уже бывших депутатов и еще на столько же я собираюсь добыть после всех задержаний и допросов.

Думаю, через пару месяцев такое пренебрежительное отношение к комитету в моем лице исчезнет не только с депутатских, но и с лиц всех их отечественных спонсоров, промышленников и хозяев заводов, дворцов, пароходов.

Дворянскую элиту страны я пока трогать не собираюсь, сначала придется с не таким знатным народом разобраться. Потом и до благородных дело дойдет неминуемо, когда показания будут обработаны и приняты к сведению.

Вообще, в России это как-то слишком уж неприлично развито — сильно богатых людей вообще не трогать ни по какому поводу. Вот они ничего и не опасаются совсем, что очень облегчает разработку антигосударственной деятельности в этом случае. Раньше и повода не было, еще воли необходимой у государства совсем не имелось на насилие к самым богатым своим согражданам.

Но, теперь этот повод есть и он весьма серьезен. А самое главное здесь в том, что списки таких граждан у меня есть на руках, про деяния которых стало доподлинно известно уже по мемуарам и воспоминаниям современников, что они всякие шашни с иностранными разведками крутили.

Возьмут их внезапно мои церберы, да сволокут на допросы суровые о деятельности против государства российского, да еще без допуска всяких там адвокатов с десятитысячными гонорарами. Просто в камеры одиночные, чтобы прочувствовали, каково оно ощущать свое полное бессилие перед лицом суровой государственной машины.

Когда записные богатеи ощутят, что так сразу подкупить служащих комитета не получится и придется страдать. А не получится, потому что я всем своим сразу сказал, что все постановления об отказе от дальнейшего рассмотрения заведенных дел и их закрытии пойдут лично через меня.

— И не нужно за мелкий прайс никого отмазывать! — так и намекнул своим заместителям, благо у меня уже сорок человек в моем подразделении имеется, следователей, аналитиков и агентов.

Это только в лично моем имеется, особо проверенном мной.

Пусть правильно понимают, что служба наша может прикрыть глаз на какие-то прегрешения или истолковать их в не такую уж и антигосударственную деятельность только за очень недешево.

Необходимо выработать правильную систему взаимоотношений, чтобы бизнес сразу пошел серьезный, потому что мы именно государственную измену рассматриваем и искореняем, а не воровство у прохожих меховых шапок.

Взятки в России любые чиновники все равно брали, берут и будут брать, так пусть дорого и с начальством делятся.

В законе об иноагентах все расписано примерно так, как я и предлагал императору, немного смягчены формулировки, но, четко обозначено, что получающие финансирование из-за рубежа приобретают такой определенный статус иностранного агента.

Не могут избирать и быть избранным или назначенным в органы власти, чиновником или государственным служащим, не могут работать журналистами или редакторами, в общем, не могут создавать общественно значимую повестку.

Даже с речами на улице выступать не могут перед прохожими — потому что запачкались очень серьезно.

Признаются людьми, пусть пока и не уличенными в каком-то караемом законом преступлении, но, имеющими к этому какие-то основания.

То есть, находящимися под подозрением в работе на потенциального противника.

Довольно жесткий закон, со временем придется смягчить его, когда разберемся с основной массой, но, пока комитету в самый раз. Позволяет задерживать подозреваемых в работе на иностранные державы на два месяца сразу и в случае необходимости продлевать срок содержания под стражей еще на один месяц, но, зато четыре раза подряд.

За полгода не все сломаются и начнут говорить, только, и деятельность вести антиправительственную не смогут никак, а это сейчас самое главное, чтобы они своими деньгами, влиянием и прессой не разжигали протесты.

Против разгона той же Думы и нового сурового закона.

Который в принципе добропорядочных граждан вообще никак не касается.

Пока занимаемся теми людьми, кто мелькал около посольства и штатных разведчиков именно Франции, потом дело дойдет до Англии и в конце до Италии. Тех стран, за которых мы должны воевать с Германией и Австро-Венгрией, так что, изначально поток на фильтрации оказался не так уж велик, чтобы следователи могли нормально работать и не зашиваться сразу и надолго с делами.

В первый день задержали примерно триста человек, разместили под охраной в казармах Измайловского полка, на второй еще двести. И закипела два года подготавливаемая мной работа. Ну, строго говоря, не два года, а всего полтора, как уже получилось начать работать нормально после реорганизации Охранки.

Теперь у меня нет ни одной свободной минуты, посещаю своих следователей и всем раздаю приготовленные выписки из дел, кого и на что из арестованных колоть.

Оставшиеся на свободе подозреваемые начали было разбегаться, правда, финляндскую границу перекрыли гвардейские полки вместе с казаками, со списками подозреваемых лиц в наличии. Поэтому со временем бегство продолжилось в сторону Прибалтики, кто-то смог спрятаться на ее территории на какое-то время, кого-то успели перехватить.

Но, сопротивление царской воле начало быстро слабеть, ведь депутатов сразу же выставили из Таврического дворца. Часть из них быстро арестовали, другие такого исхода тоже опасаются, зная за собой грешки, поэтому выступать самые активные противники самодержавия не решаются пока открыто.

Тут главное — слабины хоть малейшей не дать, чтобы все сидели под плинтусом и дрожали, надеясь, что минует их чаша сия.

Информация из комнат допросов от следователей мне полилась рекой, неготовые к задержанию и грозящим многолетним срокам граждане активно спасают себя, как могут. Не все, конечно, но, большинство начало активно сотрудничать со следствием после предложения полностью разоружиться перед Российским государством, выдать организаторов и имеющиеся доказательства, чтобы отделаться условным заключением или небольшим сроком.