Чтение онлайн

Я уже не спрашивала «как», все равно ведь не ответит.

Ветер — это что-то стремительное, порывистое. Так ведь? Я несколько раз резко провела смычком по струнам. Еще. Еще. Ничего не почувствовала. Лишь увидела, как поморщился Ральф и помотал головой.

«Не то». Я и сама понимала, что нужно как-то иначе — но как?

— Попробуй сыграть дождь, который над тобой, — посоветовал куратор.

Ну, это другое дело. Я вновь тронула смычком струны: если музыка уже есть, повторить ее несложно. Ведь она уже звучит — остается только вторить, не выбиваясь из ритма. Не перегоняя и не отставая. Не фальшивя, не приукрашивая.

— Очень хорошо, Бренна. А теперь попробуй усилить дождь.

Легко! Больше красок. Больше страсти. Больше глубины. А теперь — наращиваем темп. А что если — задать чуть другой ритм? Вот так, отлично!

— Оставь так, сильнее не надо, — донесся голос куратора. — Зафиксируй.

Что это значит? Но я попробовала усилить последнюю ноту, продлить ее — и, кажется, сделала то, что нужно.

Потом опустила скрипку и взглянула в небо над собой: над площадкой лил почти такой же сильный ливень, как и кругом. Струи, бурля и пенясь, бежали по куполу.

— Так. Со скрипкой, кажется, ты освоилась. А теперь давай все-таки ветер, Бренна.

И дался же ему этот ветер!

Все смотрели на меня и ждали чуда. А если чудо опять не получится? Чем, интересно, ветер отличается от дождя? Темпераментом? Не думаю. Частотой? Да с какой стати?

Мелодией, вот чем. И какая же мелодия у ветра? На чем играет ветер?

«На трубе», — осенило меня.

Я подняла смычок…

«До-до нижнее — си! Фа-соль»…

Надо мной что-то происходило, я почувствовала это.

«До-до нижнее — си! Фа-соль»…

До чего тревожная все-таки музыка. Какая-то неправильная.

«До-до нижнее — си! Фа-соль»…

И дождь, который до сих пор лил только надо куполом, швырнуло порывом под навес, окатив

Ральфа и студентов.

— Ого! А теперь отведи его отсюда!

Я ничего не видела, только слышала голос куратора.

Отвести? Может, попробовать плавнее?

«До-до — си-фа-соль»…

Порывы ветра изменили направление, и дождь падал уже под другим углом.

— А теперь попробуй сделать маленький-маленький вихрь. Знаешь, что такое вихрь?

Я, как могла, изобразила кивок.

Вихрь — это значит, круг. Значит, играем то же самое без перерыва, по кругу, по кругу…

Но тут вокруг Ральфа началось какое-то движение. Казалось, студенты возмущаются, и больше всех — Даймонд. Даже профессора, вынужденные сохранять спокойствие, взволнованно переглядывались, я это отлично видела. Наконец, Ральф кивнул.

— Бренна, отмена. Не надо вихря. Фиксируй ветер и выходи.

Ну, как скажете.

Я перестала играть и ждала, когда мне вернут футляр. Даймонд проник под купол и помог мне упаковать скрипку, шепнув: «Ты молодчина».

Стоило вернуться под навес — и меня встретила буря аплодисментов. Этель улыбнулась. Джон показал большой палец, Рихард подмигнул.

— Очень неплохо, Бренна, очень неплохо, — проговорил Ральф. — Пожалуй, ты сможешь заменить нам…

Но тут его внимание привлек знак, сделанный профессором Реванто.

— О, как летит время. Коллеги, мы с вами должны сменить наших уважаемых учителей, они уже устали. Этель, Рихард, прошу вас мне помочь. Ты отдохнула, Этель?

— Да, я справлюсь, — коротко ответила та.

— Надеюсь на вас, креадоры: не уроните купол. Баум, ты следующий — и покажи нам, пожалуйста, молнию. Большой зигзаг.

— Бу сде! — пробурчал Даймонд.

Пока куратор с двумя студентами занимали место в вершинах треугольника, я не сводила глаз с

Даймонда. За него я волновалась даже больше, чем за себя.

Профессор Соулс и профессор Винтер покинули двор, махнув нам на прощанье — видимо, спешили к своим делам, — а профессор Реванто приняла эстафету у Ральфа: теперь командовала она.

— Пожалуйста! — показала она рукой, и мой маг шагнул под купол.

То что произошло дальше — случилось так быстро, что мы едва успели сказать: «Ах!»

Даймонд резко взмахнул руками — и молния действительно сверкнула — огромная, ослепительная.

Но мало того, оглушительно грохотнул гром, и пламя, неизвестно откуда взявшееся, обрушилось прямо на купол. И хотя купол до сих пор был невидимым, мы все, как завороженные, пару мгновений взирали на то, как плавится мана, корчась в огне. Все заволокло дымом, и я не могла видеть, что происходит в треугольнике.

Джон вдруг бросился бежать. Первой опомнилась профессор Реванто и принялась тушить пожар, используя заклинание. Сара стала ей помогать. Судя по всему, простой дождь на это пламя не действовал. Я хотела ринуться под купол, недоумевая: почему никто не выходит — может, кому-то нужна помощь. Но Джон, внезапно появившийся с огнетушителем, удержал меня А потом в считанные секунды расправился с огнем. Самым обычным, не магическим, способом.

Когда пламя улеглось, развеялся дым, и осела пена, все четверо вышли на свет — живые и невредимые, только в копоти. Сара взвизгнула и кинулась на шею Рихарду. Он удивился, но возражать не стал, просто неловко обнял ее. Ральф поддерживал Этель под локоть — и она тут же извинилась и ушла к себе, отказавшись от помощи профессора Реванто. Сегодня Этель туго пришлось.

А вот на Даймонда, который выбрался последним, Ральф даже не взглянул. Я бы тоже с удовольствием, как Сара, кинулась моему магу на шею. Но он предупредил меня жестом, и я замерла на полпути.

— Баум, — произнес Ральф, глядя в сторону. — Я слишком долго терпел ваше разгильдяйство.

Надеюсь, вы понимаете, что о должности контролера теперь не может быть и речи. Во всяком случае, я отзову свое ходатайство.

Ого-го! Я еще не слышала, чтобы Ральф обращался к Даймонду на «вы»! Нехороший знак…