Маг моего сердца
Шрифт:
— И вообще, — добавил куратор, уже шагнув к дому, но вновь обернувшись. — Не лучше ли выбрать профессию поспокойнее? Пасти коров, например. Там тоже пригодится магия. Зато ничто не помешает вам развлекаться, вместо того чтобы нормально готовиться к занятиям, Баум. Сегодня уроков больше не будет, коллеги.
С этими словами Ральф быстро ушел.
Профессор Реванто, видимо, не считала Даймонда таким уж виноватым. Во всяком случае, она поглядывала на него сочувственно, хваля при этом Джона и объясняя, что иногда простой огнетушитель эффективнее профессиональной магии. Джон смущался. Сара висла на Рихарде и смотрела на него, как на героя — будто это он потушил пожар. Я шагнула к Даймонду — мне хотелось поддержать его, утешить, сказать, что все это ерунда, и Ральф наверняка брякнул сгоряча…
— Не ходи за мной! — тихо, но резко бросил мой маг, когда я попыталась приблизиться.
Потом отвернулся и зашагал прочь.
Со скрипкой подмышкой я побрела к себе. На душе было пасмурно.
Доковыляв до номера, я открыла ключом дверь, вошла и бездумно плюхнулась на кровать, приткнув скрипку рядом в угол.
Как же так? Ну почему так произошло? «Да мало ли почему, — одернул меня внутренний голос. — Случайность. С кем не бывает? Никто же не пострадал! А если ты и дальше будешь торчать в келье, то пострадает. Ему сейчас плохо, он там один. А ты сидишь тут!»
— Но ведь он сам просил, — возразила я, не замечая, что говорю вслух. — Может, ему неприятно мое присутствие?
«Как же, неприятно! Ты что, не знаешь мужчин? Да разве они признаются, что им плохо и требуется немедленное понимание и нежность?»
Если мой внутренний голос и ошибался, то я готова была ошибиться вместе с ним.
Не решаясь врываться к Даймонду через балкон, я вышла из комнаты и нетвердым шагом
направилась к его двери. Остановившись у номера двести один, уже занесла руку, чтобы постучать… Но испугавшись чего-то, передумала и отправилась дальше по коридору, до самой бельевой, потом обратно.
— Да какого демона! — сказала я себе, оказавшись вновь возле двери моего мага.
И, негромко постучав, втянула голову в плечи.
Даймонд открыл сразу же. Не удивился. Просто пропустил меня внутрь. И заготовленные слова «Я
пришла, чтобы…» и так далее, не понадобились.
Я остановилась посреди кельи. Она была абсолютно такой же, как моя, только на месте кровати стоял стол, а на месте стола — кровать. Кроме того, она гораздо больше моей напоминала жилую: у шкафа высилась пирамида из книг, увенчанная коробкой с шахматами, на спинке стула и кровати висело навалом вещей, в том числе знакомый бордовый свитер, на стене был приклеен — явно зубной пастой — постер с какой-то абстракцией: убегающий вдаль вертикальный лабиринт. Под столом притулилась парочка гантелей, на столе были разбросаны тетради. А с полки свисал какойто необыкновенный, я бы сказала — навороченный, с разноцветными узорами, «ловец снов». Уж конечно — настоящий, магический, а не просто поделка.
— Этель подарила, — тихо сказал Даймонд, проследив мой взгляд.
Я подошла и обняла его, а он — меня.
— Знаешь, это конец, — сказал Даймонд.
— Что? — я посмотрела на него.
Он разжал руки и сел на кровать, опустив голову.
— Я неудачник, Бренна, — произнес мой маг. — Я здесь десять лет, и за это время… так и не научился обращаться ни с огнем, ни с артефактами.
— Не все же работают с артефактами, — возразила я. — Вон, Джон, Этель, Сара…
— Они просто не хотят, — возразил Даймонд. — Но умеют все. А у меня вообще не получается.
— Но может, это не обязательно? — осторожно спросила я, садясь с ним рядом и пытаясь заглянуть в глаза.
— До сих пор было не обязательно, — подтвердил Даймонд, подняв голову и глядя мимо меня. — Я
лучше всех знаю историю, лучше всех владею охранными заклинаниями, прекрасно разбираюсь в магических существах и… умею путешествовать по мирам — что, правда, запрещено, если только ты не контролер. Навыки креадора у меня тоже неплохие, исключая обращение с огнем. Так или иначе
— все это давало мне возможность считаться лучшим студентом и претендовать на должность контролера. А теперь — все.
— Но может, Ральф…
Даймонд покачал головой с такой обреченностью, что я не решилась продолжать.
— Ты не знаешь его. Вернее, ты не знаешь, как обстоят дела. Он сделает все, чтобы я не выплыл.
— За что он так тебя ненавидит? — воскликнула я.
— Да не ненавидит, — вздохнул Даймонд. — Просто не любит. Я сам виноват. Когда я пришел сюда, он только начинал молодым стажером — остался после выпуска в академии. А я, скромный талантливый пацан, ему понравился. Он со мной носился… Фактически, он меня всему научил.
Потом я вообразил, что превзошел его, и зазнался… Ну, я действительно что-то умею лучше него, но это ни о чем не говорит. Все маги разные, а креадоры — тем более. По совокупности навыков он на голову меня выше. Сейчас я это понимаю, но было время, когда не понимал. Вел себя как идиот, прогуливал уроки…
Даймонд махнул рукой.
— В общем, он во мне разочаровался, потом обозлился, потом забил на меня. Он как-то сказал, что я не достоин быть контролером, и он сделает все, чтобы это доказать.
— Но он вроде говорил про какое-то ходатайство…
— Это профессора уговорили его послать ходатайство. Когда верховный маг выписывает распределительные — за куратором последнее слово. Теперь он с чистой совестью отзовет его, и я стану обычным креадором — а креадор из меня будет хреновый, Бренна.
— Но почему?
— Я не могу сидеть на месте, это не для меня. Рано или поздно меня потянет в другие миры. К тому же, я устаю от строгих правил, от постоянных рамок — а хранителю мира без них никак.
— Ну подожди, — я вскочила. — Есть еще время — почти три месяца! Тебе надо как-то с ним…
помириться…
Даймонд мрачно взглянул на меня.
— Я даже знаю, за кого он теперь будет ходатайствовать. И ничто его не переубедит.
— За кого?
— А ты не догадываешься? — усмехнулся мой маг. — За тебя.
— Ты смеешься? — опешила я. — Я только пришла!
Даймонд помотал головой и поднялся.
— Когда ты пришла — не имеет значения. Ты профессионал, к тому же, очень талантлива. Отточить твои навыки за пару месяцев — раз плюнуть. Кроме того, контролерам положено дополнительное обучение, это не креадоры, которых сразу бросают в чисто поле — твори.