Чтение онлайн

— Сам пошел на хер, ублюдок! — у Луриталя глаза округлились, как и у окружающих.

— Луриталь — в бешенстве заорал проверяющий — передай мне управление этим БиоИскином.

Вот тогда я вспомнил и маму, и всех родных. Никогда не думал, что в моем прямоугольнике есть такие функции, ведь Анориэль с Луриталем никогда не пользовались этим, даже близко. После того, как высокомерный эльф расфокусировал свой взгляд и перехватил управление БиоИскином, на меня накатила такая боль, нет эта была не та боль, а НЕВЫНОСИМАЯ БОЛЬ. Каждый клеточка моего я, каждый нейрон или нервный отросток дрожал от боли. Для меня произошло все неожиданно и я был не готов к таким испытаниям. От болевого шока у меня все потемнело в глазах и мое сознание опять ушло в спасительную тьму.

Я тогда не знал, что это моя магическая сеть проснулась и защитила себя и мой мозг от таких перегрузок, иначе я бы в первые мгновения превратился в овощ, пускающий только слюни. По личному приказу Тариноля, Луриталь был отстранен от начальника лаборатории и прошел только частичное ментоскопирование. Он был нужен эльфам. Если бы не удачная установка магической нейросети Древних, то Луриталя же давно распотрошили. Но его вместо этого оставили консультантом лупоглазому эльфу, которого назначили новым начальником лаборатории. Двух верных помощников Луриталя допросили и давно утилизировали.

Анориэль не стали трогать из-за сполота. Никто не мог с ним справиться и ни кого тот не подпускал к себе. Зато теперь каждое утро у меня начиналось с боли. Антанавиль, новый начальник лаборатории, патологически ненавидел другие расы и признавал всех только в качестве рабов. Поэтому и ко мне он стал относится, как к куску мяса. Стилю его работы позавидовал бы любой садист. Его девиз был такой, ни дня без боли, по его теории, только эльфы могут существовать в этом мире, остальные расы это животные, которых надо стимулировать болью. Антанавиль никого ко мне не подпускал, со мной занимался сам. После этого моя жизнь стала полным кошмаром.

Изверг требовал от меня новой информации по моей нейросети. А, я не мог ему сказать ничего вразумительного, потому что моя сеть еще не проснулась. Занятия со сполотом, естественно прекратились и это меня печалило больше всех. Ведь с помощью Коринара я рассчитывал запустить свою нейросеть или хотя бы, чтобы она частично заработала. Но каждое утро ко мне приходил лупоглазый эльф, даже не думал, что есть такие некрасивые экземпляры. Мне всегда казалась, что вся эта раса безукоризненно красива, но оказывается есть и исключения. Мое утро начиналось с пыток болью. Антанавилю, скорее всего не информация нужна, а удовлетворить свои садистские наклонности. Он нейросетью включался в управление Искином и смотрел мне прямо в глаза, когда задействовал нейрохлыст. Так они называли свой стимулятор для непокорных рабов.

Я был готов убить его, если бы у меня появилась такая возможность. А, этот изверг не давал мне потерять сознание, вовремя отключая нейрохлыст, как только улавливал предупреждение Искина. Боли накатывали на меня волнами. Через неделю таких пыток, я думал, что уже не выдержу и свихнусь. Этот идиот требовал от меня невозможного. Он требовал сказать ему, какая у меня стоит нейросеть? У меня вообще до этого не стояло никакой нейросети и я понятия не имел, как она должна работать. Теоретически мне рассказывала Анориэль, что это такое и какой там должен быть интерфейс. Как я ему мог сказать какая у меня стоит нейросеть, если я ничего не чувствовал?

Но, однажды ночью ко мне пробралась Анориэль.

— Анориэль, как ты сумела прийти сюда, ведь за всем следит Искин станции и ты же знаешь, что это помещение просматривается насквозь? — прошептал обрадованно я, когда увидел эту эльфу.

— Безопасность этой орбитальной станции, как и программу станционного Искина настраивал лично мой папа. Искин просто слушается его и его приказы имеют приоритетное значение — снисходительно пояснила мне девушка — папа сказал мне, что мы не можем долго оставаться на этой станции и нам надо бежать, пока Искин станции под его контролем. К сожалению мы не можем взять тебя и Коринара с собой, но облегчить здесь ваше существование мы обязаны, так сказал мой отец.

— И в чем это будет заключаться? — печально произнес я и понимал что без них мне будет совсем худо.

— Папа давно изготовил устройство — прошептала она — чтобы вы смогли со сполотом общаться с друг другом, на днях я его занесу. Но это устройство действует недалеко, в пределах станции, этого вам хватит. Не знаю, оно как-то проникает через защитные экраны. Папа надеется, что Коринар разбудит твою сеть и ты сможешь защититься от нейрохлыста и еще папа попросил тебя, если проснется твоя сеть Древних, давать хоть крохи какой-то информации Антанавилю, иначе будет еще хуже и они просканируют твой мозг уже не ментоскопом, а привезут на станцию сполотов, которые им беспрекословно подчиняются.

Забыл сказать, что меня отвезли на ментоскопировние. Подержали под каким-то аппаратом, да и повезли обратно, ничего не объясняя. А, сейчас узнал у Анориэль, что у меня стоит природная сильная ментальная защита, которую не смог пробить ментоскоп и сами ментально сильные эльфы. Хоть одна хорошая новость. В принципе я это уже слышал от сполота, про сильную ментальную защиту, чем его и заинтересовал. Вот почему так злиться и неиствует лупоглазый эльф, постоянно включая свой нейрохлыст, сволочь. Что я могу работать с ним на добровольной основе, он такое даже не предполагает. Правильно, гад, думает. После его каждодневной экзекуции я его не просто готов убить, а хотел выжечь весь его мозг.

Меня обнадежила Анориэль. Если это правда про устройство, то я готов днем и ночью заниматься со сполотом, чтобы освоить ментальную магию и потом выжгу мозги всем эльфам не только на станции, но везде, где их встречу, так они меня сильно достали. Почему-то два дня меня никто не трогал, даже не появлялись в лаборатории. После такого перерыва опять на горизонте появился лупоглазый и мои пытки возобновились. Еще целых три дня не было Анориэль, после чего она внезапно появилась среди ночи и отсоединив одну из трубок по которым циркулировала прозрачная жидкость, накидала туда с десяток голубых шариков и поставила ее на место.

Они передвигаясь по трубе с жидкостью попали мне вовнутрь цилиндра. Анориэль поднесла ко мне зеркало, через которое я следил за этими шариками. Шарики попав вовнутрь растворились в жидкости, после чего появилась тонкая голубая пластина, которая установилась в цилиндре параллельно полу и медленно опустилась на само дно моего устройства. Там намертво приклеившись ко дну, пластина изменила цвет под цвет дна цилиндра, больше ничто не напоминало, что интерфейс связи установился внутри устройства. Только мгновение спустя из дна вдруг поднялось множество тонких нитей и каждая нить, как живой червь внедрился в мой позвоночный столб.