Чтение онлайн

Внешняя политика и воинское дело находились в ведении авторитетного Совета десяти, который называли бальей, или Советом мира и свободы (Dieci di Balia, Dieci di Libert`a e Pace). Этот коллективный орган, основанный в 1384 г., пользовался особым уважением и обладал правом «говорить от лица коммуны» (per trattare in nome del Comune) в тех случаях, когда нужно было объявить войну, собрать наемную армию, отправить посольство и т. д. Кроме того, существовали две канцелярии, первая из которых, обладавшая большим влиянием, управляла внешнеполитическими делами, а вторая отвечала за связи с подчиненными Флоренции городами (dominio).

Совет восьми (Otto di Guardia) ведал юриспруденцией, а магистратура, состоящая из так называемых Ufficiali di Monte (чиновников, чье ведомство располагалось на Горе), распоряжалась финансами. Были еще низшие чины, которые занимались повседневными делами: управляющие приютами и тюрьмами, а также те, кто служил за пределами Флоренции на подчиненных территориях: например, флорентийские подеста в Ареццо и Пизе или капитаны-наместники в Кортоне и Ливорно.

Как правило, все магистраты исправляли свои должности очень недолго. Так, члены Синьории сменялись через два месяца. Исключение составляли те, кто направлялся за рубежи Флорентийской республики, они занимали свои посты в течение года. То, что со временем стало мерой борьбы против тирании, в первые годы республики было экономической необходимостью, способом выживания, поскольку магистраты не могли надолго отлучаться от своих дел. Жалованье получали только мелкие чины; деятельность магистратов, занимавших высшие посты, не оплачивалась, но эта служба была очень престижна и в дальнейшем способствовала процветанию их дела. Были также в ходу разного рода запреты (divieto): несколько членов одной семьи не могли исполнять должность одновременно и по истечении срока службы нельзя было повторно избираться в течение некоторого времени.

Оставался вопрос гражданства. Здесь критерии были очень размыты. Уплата налогов еще не гарантировала гражданских прав. Частичное освобождение от налога лишало права даже на низшие должности. Если кто-нибудь из предков занимал когда-либо государственный пост, то по закону от 1494 г. можно было претендовать на членство в Большом совете. Полноправными гражданами (statualie beneficiati) были те жители Флорентийской республики, чьи отцы или деды трижды избирались в высшие органы власти: Синьорию, Совет шестнадцати или Совет двенадцати старейшин – в этом случае они получали прямой доступ в Большой совет. Список флорентийцев, которые могли быть избраны в какой-либо Совет или магистратуру, постоянно менялся. Его составляли влиятельные чиновники, всесильные «аккопьятори» (копейщики), проверявшие, все ли соответствует правилам и соблюдены ли «запреты» (divieto); затем они раскладывали бумажки с именами сограждан по разным мешкам, и дальше происходила жеребьевка. Аккопьятори обладали огромной властью, так как процесс распределения имен по мешкам никем не контролировался. Медичи быстро поняли, какую выгоду можно из этого извлечь. Они привлекали на свою сторону «копейщиков», и тогда в мешках оказывались имена их сторонников. Медичи также поняли, какие возможности дает существование бесчисленных Советов, которые дробят общество на отдельные группы, преследующие свои мелкие сиюминутные интересы, что делало невозможным всеобщее сопротивление системе.

Создание под влиянием Савонаролы Большого совета по венецианскому образцу, когда к жеребьевке допускались все граждане, чьи предки занимали государственные посты, имело целью расширить социальную базу политической системы: каждый из 3000 членов имел реальную возможность быть избранным. В обязанности Большого совета входило утверждение законов и решений по налогам, однако в его работе постоянно наблюдались сбои. Хотя по замыслу своему он должен был соответствовать демократическим устремлениям граждан Флоренции, его деятельность с самого начала вызвала волну недовольства, и в результате кворум в 1000 голосов, необходимый для принятия решений, было трудно собрать. Очень быстро обнаружилось, что Большой совет разделился на две группы, преследующие если не противоположные, то абсолютно разные интересы: с одной стороны, негоцианты, торговцы международного размаха (maggiori), ведущие дела с Францией, Испанией, где у них была разветвленная сеть филиалов для сбыта дорогого сукна, с другой – мелкие ремесленники и торговцы (minori), чья сфера интересов ограничивалась городом или даже районом. Не говоря уже о тех, кто не вошел в это многолюдное собрание: они не понимали, почему доступ к «должностям» был им закрыт…

Политическая жизнь Флоренции протекала очень неспокойно из-за противостояния, порой очень жестокого, между факциями: в государстве существовало несколько подобных партий, под предлогом политических принципов преследовавших собственные цели. В их числе назовем влиятельных palleschi, [36] мощную опору клана Медичи и единственную организованную партию Флоренции. Многие партии носили клички, которыми их наделили противники. К ним относились «плакальщики» и «бешеные» (piagnoni и arrabbiati). Первые получили свое прозвище от названия наемных плакальщиков, сопровождавших похоронные процессии. Они причисляли себя к антипапистам и были сторонниками строгой нравственности. Их еще называли фратески (frateschi) за приверженность фра Джироламо Савонароле, управлявшему делами Флорентийской республики с 1494 по 1498 г. Кроме них, были компаньяччи (compagnacci, ит. «гуляки»); они также представляли пополанов и находились в оппозиции к аристократии, хоть и отличались меньшим радикализмом. Существует вполне правдоподобная, хотя и бездоказательная версия, по которой Макиавелли был одним из них… Им противостояли две партии аристократов: «бешеные», выступавшие против Медичи и яро защищавшие политико-экономические привилегии местного дворянства, и биги (bigi, ит. «нерешительные»), чье соглашательство вошло в легенду…

Как мы видим, пробиться в двадцать девять лет на государственную службу – и это в то время, когда многие коллеги были вдвое старше, – и получить престижную должность секретаря Второй канцелярии и Совета десяти (секретари имели доступ к секретам политической жизни Флоренции) означало грандиозный успех. Макиавелли получал возможность оценивать внешнюю политику Флоренции, если не влиять на нее. Вторая канцелярия, образованная в 1437 г., занималась перепиской по вопросам управления на подконтрольных Флоренции территориях. Это была хлопотная должность: Никколо становился de facto одним из шести заместителей первого секретаря и одновременно попадал в подчинение Совета десяти. Работа во Второй канцелярии предполагала важные посольства в другие страны. Его переизберут на эту же должность через два года, в 1500 г., потом, как и следовало по закону, через год, и так будет продолжаться до 12 января 1512 г.

Впрочем, заметим, что это было завидное, но не слишком почетное место.

В 1522 г., то есть за пять лет до смерти, тяжело переживая вынужденную отставку, но все еще надеясь вернуться к делам, Макиавелли написал докладную записку, или, точнее, вадемекум, [37] адресованный некоему Раффаэлло Джиролами, которому предстояло отправиться с первой в его карьере миссией в Испанию. В этом сочинении «не от самодовольства, а из симпатии» он делится со своим молодым коллегой знаниями о ремесле дипломата, то есть искусстве выведывать всевозможные сведения, чтобы добиться уважения в своей стране, и осторожно высказывать свои суждения, ссылаясь на «искушенных людей, которые служат при дворе…», чтобы избежать упреков в неподобающем oratore (ит. «посланнику») высокомерии.

Но до этого момента еще далеко. В 1498 г. Макиавелли – начинающий дипломат, состоящий на должности секретаря. Собственно, под именем «флорентийского секретаря» он и войдет в историю, и под этим именем будут изданы его сочинения. Он подчиняется одновременно Совету десяти и Синьории и руководит Второй канцелярией, за что получает жалованье в 128 золотых «больших, или широких» флоринов (fiorini larghi) – не путать с «малыми» («запечатанными») флоринами, которые стоили на треть меньше. «Малыми» флоринами расплачивались с двумя его помощниками… Впрочем, для нас важно лишь, что Макиавелли был поставлен под начало сразу двух важнейших властных структур Флорентийской республики и вместе со своим бывшим наставником Адриани, секретарем Первой канцелярии, занялся проведением и оформлением внешней политики, [38] которая диктовалась Синьорией и Советом десяти.

Вскоре обострился пизанский вопрос и, как заноза, не давал Флоренции покоя. Именно с ним связано крупное дело, в котором проявился талант Макиавелли. Об этом свидетельствуют многочисленные письма, сохранившиеся в архивах Совета десяти и Второй канцелярии. Но важность этого дела состоит еще и в том, что конфликт с Пизой дал ему повод к написанию первого политического сочинения, «Рассуждения для Совета десяти о положении дел в Пизе» (Discorso fatto al magistrato de’ Dieci sopra le cose di Pisa). По мнению Макиавелли, чтобы овладеть Пизой, надо было или осадить город и взять его измором, или штурмовать, предварительно разрушив городские стены пушечными выстрелами, частично или полностью. Он склонялся к тому, чтобы обложить Пизу сорока- или пятидесятидневной осадой, а затем один или два раза обстрелять из пушек. Тогда можно будет выпустить максимальное число жителей – женщин, детей, стариков, – потому что, оставаясь в осажденном городе, каждый так или иначе может участвовать в обороне. После этого останется только с трех сторон ударить из пушек и взять город штурмом.

Пизанский вопрос, ставший темой первых размышлений Макиавелли об искусстве войны, был важнейшим для Флорентийской республики.

Нельзя не признать, что Пиза почти полностью утратила политическое значение, которым обладала в Средние века. Кладбище Кампо-Санто, кампанила (Пизанская башня) и Баптистерий были ярким свидетельством былой славы древнего города. В 1324 г. Пиза уступила Сардинию Арагонской короне, и с тех пор ее владения ограничивались собственно Пизанским контадо. Сумбурный XIV в. прошел под знаком беспощадной борьбы между факциями за власть в коммуне, и в результате в 1406 г. флорентийцы под командованием Джино Каппони захватили город (победе их способствовало предательство предводителя народа Джованни Гамбакорты, открывшего городские ворота). Для Флорентийской республики определяющим в экономическом плане было географическое положение Пизы: город стоял на реке По вблизи морского побережья. Долгое время Пиза оставалась главным портом Тосканы, пока эта роль не перешла к Ливорно, еще более удачно расположенному. Тем не менее Пиза оставалась богатым процветающим городом под защитой мощных оборонительных сооружений. Она открыто противостояла давлению своей могущественной соседки и использовала любую возможность, чтобы подорвать ее влияние. Такую возможность в ноябре 1494 г. ей предоставил Карл VIII своим появлением на Апеннинском полуострове. Пиза приняла французов с распростертыми объятиями и, пока французская армия стояла в городе, провозгласила независимость: Карл не возражал, не увидев в этом ничего предосудительного. Флоренция попыталась добиться от него возвращения Пизы под власть республики мирными дипломатическими средствами, но флорентийцы слишком затянули с решением и упустили время. 20 ноября Карл отбыл из Флоренции, получив займы под гарантии возвращения завоеванных территорий флорентийского контадо. Земли возвращены не были, Карлу пришлось отдавать долг, и пизанское дело отошло на второй план. Оставался единственный выход: война.