Максим
Шрифт:
– Ладно, я же видела!
– Да ну тебя! Я ей наоборот, одного достойного кавалера сосватал!
– Ладно… Давай утром. Спать хочется - соврала девушка, прерывая разговор.
Максим, забравшись на верхнюю полку, очень скоро сердито уснул. А попутчица долго рассматривала его спокойное во сне лицо, затем, на ночной станции быстро собрала свой немудрёный скарб и вышла. Проводив поезд, она набрала по сотовику короткое сообщение и пошла к кассам за билетом в обратном направлении.
– И где она сошла?
– допытывался утром у проводницы Максим.
– Еще ночью. В Бобрах. Есть такая станция.
– Она ничего не сказала?
– Нет. Да я ни не спрашивала. Думала, так и надо. Дело молодое… А что?
– Нет, ничего, - вздохнул Максим. Наконец он додумался взглянуть в мобилу. В СМС от девушки было одно слово: " Прощай".
– Ну вот, - неопределённо констатировал Максим и стал собираться, - поезд приближался к конечной станции. На столике Татьяна наверняка намеренно оставила Евангелие, и Макс прочитал отмеченное место.
– Это уже чересчур, - усмехнулся он.
Глава 48
– Кстати, уж коли ты там. Через три дня в известном тебе ресторане, в парке сходка шакалят с авторитетами. Будут делить зоны влияния. Зная норов эээ коллег, обе стороны берут с собой самых крутых боевиков. Сходка закрытая, из посторонних - никого. Даже обслугой будут заниматься быки из обоих сторон. Наши ребята здесь бессильны, уж очень солидные силы их крышуют. Это тебе так, для информации. Кто конкретно будет, хочешь знать?
– Нет. Мне это неинтересно. Пока. Но, конечно, спасибо.
– Пожалуйста- пожалуйста. Понимаю, не твой уже масштаб. Пока.
– Неправильно понял, - вздохнул Максим. В действительности ему было неинтересны личности. А сам факт такого сборища… Посмотрим- посмотрим. Раздумывая об услышанном, Максим прогулочным шагом направился в знакомую квартиру Косточки. Оба они уезжали из гарнизона, поэтому, созвонившись, решили обсудить "прощальный банкетаж"
– Может, скооперируемся? И проще, и вообще… И где-нибудь на природе. Погода вроде ничего… С ночёвкой? У костра попоём. Всё-таки, кто его знает, когда опять сюда попадём, - предложил Макс.
– Боюсь, что после… того уже не отпустят.
– Но это же не там! Не с нами!
– Не отпустят.
– Ну, тогда на день. А потом - к тебе или ко мне. Мой старик тоже отходную друзьям устраивает в ресторане. С этой своей…Так что, без помех и без проблем.
– Даа, не то соглашаясь, не то раздумывая, протянула девушка, глядя на зеленеющие на горизонте горы.
– Я вот думаю, - и ругались, и обижались, а уезжать, прощаться, всё- равно тоскливо, правда? Ты бы к кнопке защел, она совсем извелась.
– Это еще почему, - заволновался Максим.
– Заболела?
– Да. И давно… А теперь обострение, когда узнала, что ты уезжаешь. Влюблена она в тебя, Максуля.
– Да ладно тебе…
– Загляни- загляни. Она девушка честная, чистая. Не то, что я, а?
– Да ладно тебе - вновь повторил Макс.
– Не напрашивайся на откровенность. А то, знаешь, в тихом омуте…
– Это ты, тихий омут? Не щекочи мои пятки!
– Ну вот. Так что? Все- таки у меня?
– Нет, все-таки в горы! Будем уламывать предков, - решила Косточка.
Максиму " уговаривать предков" не пришлось. После того, как отец встретил его на вокзале вместе со своей Светланой, Макс понял - скоро. И не ошибся. Разговор начался сейчас, после его прихода от косточки.
– Есть разговор, Макс, - начал отец, входя на кухню вместе с девушкой.
– Мг, согласился сын, мысленно гладя сидящего рядом хомку. Тот уже привык к таким бесконтактным ласкам, не пугался, как раньше и с удовольствием подставлял свое жирненькое брюшцо. Взволнованная пара пока не обращала внимания на эти телепатические извращения.
– Понимаешь, нам… надо определиться. И мне и вот… Да и для удочерения… В общем, мы решили пожениться, - выпалил, наконец, несчастный отец.
– Мг, согласился Максим, продолжая щекотать хомяка, который уже лег на спину и зажмурился от удовольствия.
– В конце концов мы взрослые люди… Да и новое положение обязывает… Сам понимаешь, там, анкеты, пресса… Да отстань ты, наконец, от хомяка!
– Да я ничего… Ты думаешь, писать в анкете " вдовец" стыдно? В наши дни не поймут? Немодно?
– Ну, я не об этом, - смутился Белый- старший.
– Понимаешь, Максим, мы просто любим друг друга, а без официальной регистрации не поймут. Именно это хотел сказать… твой папа, - пришла на помощь невеста.
– Любим?
– деланно удивился Макс. Это так быстро? Ну, батька, ладно, он здесь в гарнизоне безвылазно, вот вырвался и… А Вы? Вы что в нем нашли? Он же Вам в отцы годиться! Посмешище строите?
– Не смей! Не смей так говорить об отце!
– искренне негодуя закричала девушка. Он у тебя добрый, умный, мужественный. Он у тебя святой - столько лет! один тебя вырастил.
– Да знаю я, какой он, - смущенный таким оборотом пробормотал Макс.
– Лучше Вас знаю. Только Вы то вот…
– Не пара? А кто ему пара? было бы лучше, чтобы он домой здоровенную старую тётку привел, типа Спиридоновны?
Максим не сдержался и фыркнул. Сравнение было уморительное. Спиридоновна- их соседка по подъезду была многопудовой неопрятной клушей с большим трудом поднимающейся иногда на свой третий этаж. Представить такую мачеху…
– Но я же лучше, Максим, - наивно, полудетски протянула невеста, чем еще больше купила подростка. Хотя, честно говоря, Макс уже раньше смирился, где-то одобрял такой выбор (ай да батька!), и только какая- то тоска время от времени холодной иголкой колола сердце. " Мама" - вдруг понял он, и на глазах навернулись слёзы. Скрывая их, юноша отвернулся от парочки и все- таки не сдержался, расплакался.