Чтение онлайн

– Ой, детеныш, – всполошился Птиль. Он даже забыл, что детеныш птеродактиля выглядит по-другому. – Ой, он будет моим ребенком!!!

Птиль расправил крылья и на бреющем полете устремился к плоту. В следующую секунду с криком “Сынок!” Птиль обхватил Пого лапами и поднялся в воздух.

– Какой я тебе сынок, ты, псих летающий? – хотел было спросить Пого, но не успел. Бесхозный плот был уже далеко внизу. К счастью, Пого умудрился прихватить свою палицу. Сейчас он размышлял: врезать ли птеродактилю сразу, и тогда тот его отпустит, а было высоковато, или подождать до гнезда. А счастливый Птиль подруливал к своему жилищу, с беспредельной лаской поглядывая на Пого.

– Сынок, я так давно тебя искал! Сейчас, потерпи, я покажу тебе наш дом. Ты увидишь, какой он уютный. Каждое утро я буду приносить тебе на завтрак крокодила или дикого кабана, а ты будешь расти и набираться сил. Мой малыш!

Пого был умным мальчиком. И у него было доброе сердце. Он понял, что имеет дело с несчастным сумасшедшим, а обижать таких – самое последнее дело. Но соседи Птиля не были несчастными сумасшедшими. Напротив, они были самыми что ни на есть счастливыми птеродактилями. Присутствие Пого в гнезде у Птиля делало их счастье еще более полным. Может быть, мальчику и не удастся стать хорошим сыном птеродактилю, но то, что он вкуснее любого крокодила или там дикого кабана – это уж наверняка.

– Вкуснее крокодила?! – Голос Птиля задрожал, его неожиданное счастье вдруг собирались отнять. – Да вы что! Мой сыночек вкуснее дикого кабана?! Мой мальчик?

– Вы послушайте, что говорит этот маразматик! – раздалось трескучее ржание. Словом “маразматик” на Первобытной Земле называли всех, испытывающих сложности с памятью. Кого этим словом называют сейчас, можешь спросить у родителей. Только осторожнее. А трескучее ржание продолжалось:

– Мой сыночек… Нет, вы слышали?! Мой мальчик!

Некоторые наиболее тупые птеродактили – таких, конечно, намного меньше, чем умных, – считают трескучее ржание смехом. Верзила Пталь как раз и был из тех – некоторых. Но проблема заключалась в другом. Верзила Пталь имел самую большую пасть и самые острые зубы. Именно он увел в свое гнездо красавицу Птюль! Ах, изумительные складочки…

– Отдай нам этого, розового, – Верзила Пталь даже сглотнул, глядя на Пого, – вкусного!

– Никогда! – вскричал Птиль и закрыл Пого собой.

– Что я слышу? – ухмыльнулся Верзила, глядя по сторонам. Конечно, тебе ясно, что он хотел повыпендриваться. – А не отведать ли тебе, дружок, этого?!

Страшная пасть открылась, Верзила зашипел и нанес несчастному Птилю предательский удар. Бить своего? Это невиданно!!! Увы, все птеродактили для полного счастья были готовы отупеть окончательно, лишь бы иметь такую же большую пасть, как у Верзилы Пталя. Поэтому они молчали. За исключением наиболее тупых некоторых – те трескуче ржали. И всего лишь один голосок прозвенел в этом трескучем хоре:

– Как ты смеешь?

Это был самый сладкий звук на свете – голос Птюль. Она все видела и теперь все поняла! Изумительные складочки трепетали от гнева:

– Не смей трогать его! Ты, верзила!

И тогда что-то случилось с Птилем – Птюль сейчас смотрела на него, она ждала. Неизвестно, отупел ли Птиль на время или его пасть и без того стала больше, а зубы острее, только Птиль забыл о врожденной скромности. В глазах его появилось что-то подозрительное. Ой-ой-ой, что-то очень подозрительное. Верзила Пталь так и не успел понять что…

…Было больно. Очень. Несколько позже, когда Верзила Пталь все же отыщет в своей пасти, превратившейся к тому времени в скромный улыбающийся ротик, один, нет, к счастью, два уцелевших зуба, он очень поумнеет.

– Будет чем жевать, – подведет итог Верзила и тяжело вздохнет. Когда же Верзила Пталь обнаружит, что от могучих крыльев остались жалкие оборванные лохмотья, он заделается мыслителем. Первым и последним птеродактилем, уважаемым исключительно за ум. Но случится это позже.

А пока Птиль и Верзила Пталь выясняли отношения в колючем репейнике, иногда уносясь в синеву первобытного неба, птеродактили из числа некоторых решили под шумок разделаться с Пого.

Пого поднял палицу. Он прикидывал, сколько счастливых птеродактилей удастся отправить в Долину предков, прежде чем остальные слопают его. Выяснилось, что не очень много. Силы были неравны, а бежать некуда. Птеродактили окружили гнездо Птиля. Пого понял, что долго он не продержится. Раскрыв свои страшные, усыпанные зубами пасти, птеродактили двинулись на Пого. Бедняжки не знали, что их ждет. Друзья познаются в беде. Самый Хищный Ящер был уже на вершине утеса. Если бы у птеродактилей были перья, через несколько секунд они походили бы на ощипанных куриц. Перьев у них не было – им было больнее. Чисто из дружеских соображений Ящер проявил повышенную хищность. И если бы не доброе сердце Пого, то первыми из динозавров, бесспорно, вымерли бы птеродактили. По крайней мере, их некоторая часть. И еще неизвестно, как потекла бы Мировая История. Но у Пого было доброе сердце: конечно, некоторые не дотянули до мудрости Верзилы Пталя, но с той поры они значительно поумнели.

– Фу, – утирая пот, произнес Малыш Ящер. – Нет, мой друг, я никогда больше не отпущу тебя одного. Мы построим большой плот и отправимся путешествовать вместе. Земля Юрского периода очень опасна.

– Юр… пер… чего? Чего-чего?! Это что значит? – удивился Пого.

– Не знаю, так, вырвалось что-то, – сказал Ящер. Они так и поступили. И скоро большой плот был готов. А впереди их ждало то, что синее всего на свете, – впереди их ждало море. Потому что, как я уже говорил, все реки впадают в моря. Конечно, бывают и ИСКЛЮЧЕНИЯ ИЗ ПРАВИЛ, а иначе бы жить было скучно. Иначе бы не было историй. Все чего-нибудь стоящие истории – это ИСКЛЮЧЕНИЯ ИЗ ПРАВИЛ! Ну да ладно!

Вот так заканчивается третья история о Пого. Плот с двумя друзьями – Пого и Малышом – двинулся вниз по реке, навстречу Большому Солнцу, падающему в золотую синеву моря. А высоко в небе летела, провожая их, счастливая пара – Птиль и Птюль.

О том, что случится со всей этой компанией, ты узнаешь в следующей книге.НО УВЕРЯЮ ТЕБЯ – ЭТО БУДУТ БОЛЬШИЕ ИСКЛЮЧЕНИЯ ИЗ ПРАВИЛ.ТАК ЧТО НАУЧИСЬ ПОЛУЧШЕ ЧИТАТЬ, ПРИЯТЕЛЬ…ПОКА!