Чтение онлайн

Мы ровесницы, но она относится ко мне как к старшей. Её рыба Дифлая – ещё совсем мелкая, не больше локтя длиной, и может легко спрятаться под плавником у моей Дилейны.

– Полная площадь набралась! – жарко шепчет Флая, сверкая глазищами в полутьме. – Островодержцы, главы гильдий, купцов видимо-невидимо! Лейна, я вся дрожу!

Из душного зала, где томятся перед выходом на площадь все девушки нашего острова, мы выбрались на внутреннюю галерею дворца, затенённую густыми ветвями сердолиста. Ровный ветерок тянет с моря. Пряно пахнет водорослями и раскалённым песком.

– Там даже один северянин! – выдаёт Флая главную новость.

Пытаюсь сделать вид, что мне не интересно, но тут же спрашиваю, каков он собой.

Флая задумчиво вытягивает трубочкой губы.

– Каков… Как все северяне – волосы чёрные, а сам белокожий, в два раза светлее тебя будет. Даже в три! – Подносит свой локоть к моему. – Вот насколько я тебя темнее – он светлее… И глаза синие! – прыскает она. – Хочешь посмотреть?

Я испуганно трясу головой – нарушать церемонию из-за пустопорожнего любопытства – нет уж!

– Трусиха! – беспечно заявляет Флая.

А её рыба, незаметно выбравшись из сердолиста, в шутку хватает меня холодными губами за ухо. Я вскрикиваю.

На шум из коридора величаво выплывает Дилейна. Она – самая большая рыба на нашем острове. Ещё несколько месяцев, от силы – год, и придёт пора выпускать её в море.

Когда Дилейна плывёт вдоль пола, её верхний плавник оказывается на уровне моей груди. Дифлая юркает в спасительный кустарник.

А внизу слышен топот десятков ног.

– Начинаем! Начинаем!

Мы с Флаей пробегаем через душный зал и спускаемся по лестнице вслед за остальными девушками. Дилейна и Дифлая бок о бок плывут следом, но в дверь одновременно пройти не могут, и маленькая рыбка Флаи протискивается вперёд.

С площади доносится нарастающий бой барабанов.

После сумрака галереи солнце хлёстко бьёт по глазам.

Горожане расположились по левую сторону от ворот, гости – по правую. Дальний конец залитой светом площади обрывается в морской лагуне. По цветным лентам, украсившим лодочные мачты, можно понять, что Мать-Рыба где-то близко.

Девушки, сопровождаемые рыбами, одна за другой выходят на площадь. Настаёт черёд Флаи, а затем и мой.

Северянина видно, даже если не смотреть на толпу гостей. Среди позолоты и разноцветья высокородной публики он – как чёрное пятно. Все северяне сумасшедшие, если не готовы отступить от собственных представлений об этикете даже в такую жару.

Короткий порыв ветра чуть-чуть остужает мне спину, проводит прохладной кистью по животу и груди. Яркая жёлто-зелёная юбка, сотканная из тончайших водорослей, свободно скользит по ногам, не стесняя шаг.

Я выскальзываю из тени портика в центр площади. Плавно и выверенно, ни одного лишнего движения – как рыба.

Млейте, юные наследники, присматривайтесь, достопочтенные отцы семейств, это я, Лейна, главное достояние нашего славного острова!

Я танцую, и кружусь, и вплетаюсь в такт гулких праздничных барабанов, растворяюсь в нарастающем чеканном ритме.

Мои родители здесь же, я чувствую ласковое внимание матери и гордый взгляд отца. Пусть мы не островодержцы, но история нашей семьи уходит в глубину веков. Пусть мы не слишком богаты, но твёрдо стоим на ногах. И, когда я выпущу рыбу, семье не придётся ради ракушек отдавать меня в жёны недостойному человеку.

Словно услышав мои мысли, из окон дворца выплывает Дилейна. Крупные красные и золотые чешуйки завиваются в сложные слепящие узоры, большие янтарные глаза с теплом и лёгкой грустью оглядывают задравших головы зрителей. Полупрозрачный точёный хвост расправляется величественным парусом.

Дилейна по замысловатой спирали спускается ко мне и с последними ударами барабанов невесомо замирает прямо у меня над головой. Я упираюсь поднятыми ладонями в её мягкое брюхо и застываю, закрыв глаза.

Дилейна – самая старшая рыба на острове, и мой выход – последний в этой части церемонии.

Чуть в стороне замерли три семилетние девочки. Самая маленькая от волнения сминает в кулаке нежную ткань первой в своей жизни праздничной юбки.

Я прошу Дилейну подплыть к девочкам. Те сначала с опаской, а потом смелее тянут к ней ладошки. Моя рыба несколько мгновений терпеливо сносит детские ласки, но потом взлетает в воздух и, перелетев торговцев сувенирами, ножом входит в воду между бортами рыбоводских лодок. Девочки восторженно пищат.

Мне очень хочется последовать за Дилейной, солнце печёт немилосердно, но церемония ещё не закончена. У трёх девчушек сегодня главный день в жизни, это их праздник, и надо постараться, чтобы он запомнился им надолго.

Я занимаю место среди подруг. Флая глазами показывает на толпу гостей.

Чёрный воротник до подбородка. Чёрный тяжёлый камзол. Уложенные по северной моде чёрные волосы. И пристальный, прицельный взгляд, хотя издалека может показаться всякое.

От берега моря, выставив сложенные горстью ладони, медленно идут матери девочек.

Глава гильдии рыбоводов проходит мимо нас и оборачивается к гостям.

– Спокойное море и доброе небо, – открывает он последнюю часть церемонии, – всегда сопутствуют нам, когда Мать-Рыба одаривает наших дочерей верными спутницами и подругами. Рыба и человек со дня сотворения мира шли и плыли вместе, рука к плавнику и плавник к руке.

Флая от избытка чувств хлюпает носом. Дифлая всплывает из-за её спины и прижимается полосатым боком к щеке хозяйки.

Девочки, неумело сложив ладошки, принимают из рук матерей еле заметных полупрозрачных мальков. Вода, как водится, вся проливается мимо.