Малыш
Шрифт:
— Так-так! Вот он и вышел из кабачка! — воскликнул Сим,
— Непростая штука для любителя выпить! — добавил толстый фермер.
— Он уже достаточно выпил! — заметил господин Мартин.
— Даже слишком! — наставительно поднял палец священник. Пат продолжал:
II
У лодки Плейна, право,
Нос острый — хоть куда!
Фок [141] , кливер [142] — все на славу,
[141] Фок — здесь: прямоугольный парус на мачте баркаса.
[142] Кливер — здесь: косой парус, который ставят перед мачтой баркаса.
С ней горе — не беда!
«Каван» ее зовут.
С ней ветер даром спорит…
Где рыбаки? Все тут,
Давно баркасы в море!
Им надо поспешить,
Вот-вот прилив начнется…
А Джона нет! Как быть,
Коль к сроку не вернется?
Ведь два часа прошло!
Работа ждать не станет…
И ветер, как назло,
Крепчает и буянит.
— Наверняка с ним случится несчастье из-за его ошибки! — заметила бабушка.
— Тем хуже для него! — ответствовал священник. Пат продолжал:
III
Луна светить не хочет,
Лютует тигром буря…
Джон Плейн ворчит: «Ну, ночка!» —
Глаз по-кошачьи жмуря.
Что ж, всякое бывало…
Тут вдруг — скажи на милость —
Какой удар о скалы!
Как лодка не разбилась?
Джон Плейн ворчит сквозь зубы:
«Я трусом не был сроду,
Да лезть несладко будет
В бушующую воду!»
Собрался он, однако, —
Плащ, сапоги, зюйдвестка [143] , —
Ругаясь среди мрака,
Причем довольно резко.
Выкуривает трубку,
Икая беспрестанно…
А буря ведьмой в ступе
Летит вдоль океана.
Ну что ж, моряк не плачет,
Ведь он силен как дьявол,
С трудом, но ставит мачту,
И кливер он поставил,
Уже натянут парус
Движением умелым,
[143] Зюйдвестка — головной убор моряков и рыбаков из непромокаемой ткани с широкими откидными полями, прикрывающими шею.
Вот цепь поднять осталось —
И, вверясь ветру смело,
Он за штурвал берется…
Джон Плейн не унывает:
Пусть лодочка несется,
Чай, вывезет кривая!
Голгофа [144] так Голгофа,
Летит себе, как птица…
А было бы неплохо
Спьяна перекреститься!
— Ирландец всегда должен креститься, — с серьезным видом вставил Мердок.
— Даже когда он выпил, — ответила Мартина.
[144] Голгофа — холм на окраине Иерусалима, на котором был распят Иисус Христос; в переносном смысле — место мучений.
— Храни его Господь! — добавил священник. Пат продолжал песню:
IV
До отмелей — две мили…
Да тут любой возропщет:
Проходы так извилисты,
Что в лабиринте проще!
Не в полночь — в полдень ясный
Стальное дрогнет сердце,
Есть риск здесь ежечасный
Щепою разлететься!
Но страха Джон не знает,
Мыс углядел во мраке —
И лодку направляет
К сигнальным слабым знакам.
Теченье там слабее —
Туда держать и надо,
Джон Плейн, ей-ей, сумеет
Живым уйти из ада!
Как паруса надуты!
Он мчится без оглядки,
А волны встали круто…
Пока что все в порядке:
Прилив рокочет сзади,
Хотя лодчонку кружит,
Но знает Джон, не глядя,
Где поворот здесь нужен.
Места ему известны,
Чуть-чуть отпущен парус…
Да, все идет честь честью,
Сегодня Джон в ударе!
Шкот закреплен. И вскоре,
Пройдя путем знакомым,
Джон Плейн — в открытом море,
И здесь он словно дома.
«В открытом море! — подумал Малыш. — Как это, должно быть, прекрасно, вот хоть бы разок там очутиться!»
V
Вперед! От бледных молний —
Светло внезапно стало.
Как дико пляшут волны!
А небо вниз упало.
Неистовствует ветер.
Тьма снова брови хмурит…
Джон Плейн один на свете,
Он — в самом сердце бури!
Пат оборвал песню. На этот раз никто не произнес ни звука. Все слушали так, как если бы ураган, о котором пелось в песне, вдруг разразился над фермой Кервен, превратившейся в судно Джона Плейна.
VI
Опасны игры эти,
Но Джон на них идет:
Он ловит нужный ветер,
Чтоб сделать поворот!
Порою удавалась
Подобная игра.
Счастливчик он, на зависть…
Вот, кажется, пора!
Цепь резко натянулась,
И за кормою — сеть…
Похоже, отвернулась
Взбесившаяся смерть!
Не надо у штурвала
Стоять в изнеможенье,
Теперь пора настала,
Джон Плейн, для освеженья!
И мутными глазами
Джон снова ищет флягу.
Сейчас он очень занят:
Он жадно цедит влагу!