Чтение онлайн

— Клянусь, я не знаю даже, кто такой Хералд, — сказал Джон-Джон.

— Зачем же вы тогда пришли? — В глазах мужчины промелькнул интерес.

— Мою сестру зовут Кира Бруер. Она… Она пропала.

Он увидел, как супруги обменялись взглядами.

— Да, но какое отношение это имеет к нам?

Это сказала Мэнди, ее голос стал приветливее.

Джон-Джон, глубоко вздохнув, объяснил:

— Насколько я знаю, некий тип домогался вашей внучки Кэтлин. Зовут его Малыш Томми Томпсон, он присматривал за моей сестрой.

— Поставь-ка чаю, Мэнди! — гаркнул мужчина.

Она молча вышла из комнаты. Эрл последовал за ней: мало ли что учудит эта штучка…

— Вы можете сказать что-нибудь по этому поводу?

Джон-Джон терпеливо ждал, пока мужчина решится на откровенность. Он понимал его. Он слышал о Хералде Роу: тот был страшным человеком. Но все это начинало его раздражать.

— Кэтлин было девять, когда это произошло. Она ходила к нему с другими детьми. Ли тогда спуталась с его отцом, хотя мне до сих пор непонятно, что же такого она нашла в нем, — Джозеф такой же старик, как и я! Но, думаю, после Хералда любой покажется Джеймсом Бондом. Сказать по правде, Хералд — редкая сволочь. Сломал ей нос и руку, обвинял ее во всем, ревнивый ублюдок. Но когда его упекли в тюрьму, лучше не стало! К Ли приходили его друзья — в любое время суток. Тебе ведь известен порядок: если муж отбывает срок, жену берут под опеку хочет она того или нет.

Джон-Джон кивнул.

— Насколько я понял, у Джозефа водились деньжата, и Ли знала об этом. Она, наверное, хотела связать с ним свою жизнь. Затем они поругались, не спрашивай, почему, и тогда-то всплыла ситуация с Кэтлин. Как ты понимаешь, я тогда здорово всыпал старику. Что же касается Ли, то она получила работу и уехала. Томпсонам тоже пришлось уехать — оставаться было опасно.

— Но кого же, собственно говоря, обвинили в разврате: Джозефа или Томми?

— Сначала Джозефа, а затем Томми, насколько я понимаю, они оба замешаны в этом. Пара подонков, по-другому и не скажешь! А этот придурок, заплывший жиром? В куколки играет! Наверняка у него поехала крыша. — Для большей выразительности мужчина покрутил у виска. — До правды мы так и не докопались. Ли не особенно распространялась. Вполне естественно, если вдуматься. Кто захочет говорить о том, что твой ребенок стал жертвой педофила?

— А где она сейчас?

Мужчина ухмыльнулся.

— Извини, сынок, но я все равно не скажу. Она теперь отдыхает от своего муженька, и я не хочу давать ему шанс отыскать ее. Он убьет ее — либо сам, либо наймет киллера. Извини.

Джон-Джон не возражал: он так же защищал бы свою сестру.

Мэнди вернулась с чаем. На лице ее сияла улыбка: они с Эрлом, похоже, нашли общий язык.

— А что за деньжата водились у Джозефа?

Джон-Джон подумал: может, старик занимается детской порнографией?

— Что за деньжата, не знаю. Но он дал нашей Ли откупные, чтобы она не обращалась в полицию, и я посоветовал ей взять их. «Бери, девочка, и кончай со всем этим», — сказал я. Она так и сделала. Правильно или нет, но деньги взяла.

Эрлу это показалось логичным, но Джон-Джон с трудом удержался от гнева.

— Но если он — педофил, она обязана была сообщить об этом фараонам! Моя сестра пропала, возможно, ее нет в живых, а все потому, что ваша дочь прикрыла педофила. Она позволила ему уйти!

— Ну, ты не знаешь Хералда, — без тени раскаяния в голосе заявила Мэнди. — Когда Джозеф предложил ей деньги, она восприняла это как дар небес. Она нуждалась в деньгах, чтобы раз и навсегда отделаться от мужа.

Джон-Джон был потрясен, и это было заметно.

— Следовательно, она использовала гнусную ситуацию в собственных целях? — Он с отвращением покачал головой. — Такие люди, как вы, всегда вызывали у меня омерзение. Если бы Ли обратилась к властям — моя сестра была бы с нами!

— Но откуда нам было это знать?

— Один раз безнаказанно совратив ребенка, он сделает это еще раз. С такими людьми нельзя заключать сделку. В конце концов она могла бы взять деньги и сдать его.

Мэнди язвительно заметила:

— А ты, парень, не промах. Откуда ей знать, что он переключится на другую?

— Пострадала ее дочь, — рявкнул Джон-Джон. — Думаю, это должно было навести ее на мысли. Ли — не кисейная барышня, она знает законы улицы. Тот, кто ступил на эту стезю, не сворачивает с нее. Педофилия — это своего рода болезнь, не так ли?

Все молчали.

Мужчина достал очередную сигарету, его руки тряслись.

— Мы хотели лишь одного — спасти ее от Хералда и его дружков, — проворчал он.

Мэнди ухватилась за слова мужа.

— Этот Хералд — чудовище, нам даже пришлось переехать, чтобы вырваться из его лап. Он постоянно держал нас в напряжении: его люди были повсюду, оскорбляли нас, подбрасывали в ящик идиотские письма… его мамаша… О, это отдельный разговор. В общем, форменный кошмар! Моя дочь стала ходячим трупом: она не могла ни есть, ни спать. Даже из тюрьмы он следил за ней. Ему не нужны были девчонки, он редко вспоминал об их существовании. И Ли, забрав деньги, сбежала — разве можно осуждать ее за это?

У Джон-Джона было тяжело на душе.

— Я все понимаю, но ей следовало бы вывести Томпсонов на чистую воду.

— Подключить к этому фараонов? Но Хералд узнал бы от них ее адрес! Ты должен это понимать, сынок. Полицию так легко подкупить! Хералд доконал бы мою дочь. Мы действовали так, как считали нужным, мы не могли поступить по-другому.

Джон-Джон горестно рассмеялся.

— А теперь страдает моя сестра! Пойдем, Эрл, эти люди действуют мне на нервы.

Он понимал, что они не получат адрес Ли. Во всяком случае, так просто.

В машине они включили сканер и стали крутить ручку настройки, пока не услышали голос Мэнди. Они рассчитывали, что женщина сообщит дочери о неожиданном визите, и оказались правы.

Сканер — благо в их работе. Можно прослушать все: рации полицейских, мобильные и обычные телефоны, а вернее, радиотелефоны, которых большинство в наши дни.

Ли, даже не дослушав мать, разразилась отборной бранью. Мэнди, однако, быстро привела ее в чувство.

— Они произвели на меня неплохое впечатление, дорогая. Не похоже чтобы твой Хералд водил дела с такими, ты же знаешь, каким он был. А этот большой, Эрл… Скажу тебе, дочка, я бы не выставила его из постели!