Чтение онлайн

Известно, что суммарно, все автомобили в Москве занимали почти 1 % от площади города.

Днепропетровск - это конечно не Москва, но свои '1%' он тоже имел. И вечером большая часть начал от этого самого 1% стала пробиваться из города.

Как и многие города, стоявшие на реке, город разделялся мостами. Обыденный факт, но во время эпидемии он стал роковым. Когда ночью на 4-х полостном мосту застревает автомобиль - это создает медленно рассасывающуюся пробку. А если он не один, а два-три-пять и более?

Того водилу насквозь 'убитой' газели звали Виктором. Укушенным он не был, в слухи не верил, да и бежать он не никуда собирался. В тот день он, несмотря на усталость и странную боль в ноге, вышел на работу, заменяя заболевшего сменщика, и даже смог отпахать две смены подряд. Ну а сейчас просто ехал домой.

Превозмогая ноющую боль в ноге (и откуда она взялась - никогда же не болела, и не стукался он ею), он влился в поток машин ехавших по мосту, и даже успел доехать до его середины. Неожиданно еще не старый 60-летний мужчина почувствовал, как тонкое раскаленное шило вошло ему в сердце.
– Инфаркт убил его за 2 минуты, а машину остановил практически сразу.

Его газель, налетев на одну из перил моста и чудом не сбив ее - развернулась, перегородив сразу две полосы движения. Если бы этого чуда не случилось, то у людей, ехавших сзади был бы шанс, - но кто сказал, что чудеса бывают только добрыми?

В обычных условиях люди подождали бы полчасика или часик, дождались бы эвакуатора с той стороны, ДПС-ников, и все бы разрешилось.

Но в тот день было много автомобилей, и много людей в них сидящих - в большинстве своем испуганных и растерянных. При всем своем желании ДПС-ники и эвакуатор уже не смогли бы пробиться к месту аварии. С той стороны освободившуюся полосу уже успели 'запечатать' машины встречного потока.

Но не это было самое страшенное. В машинах сидели люди - и здоровые, и уже укушенные. И они умирали. А это означало, что их машины превращались в очередные тромбы на мосту.

Через 10 мнут после смерти Виктора, умер и 'вернулся' водитель синего 'Нисана', - его жену и детей спас его пояс безопасности, сковавший движения "обратившегося", и они успели выскочить. Жена его уже была укушена, но два мальчика пяти и шести лет - уцелели, и у детей еще был небольшой шанс не быть раздавленными между плитами рушащегося здания цивилизации.

А за пару часов возникло не менее 20 таких тромбов.

Что будет делать водитель машины, запертый на мосту?
– Оставить и пойти домой?
– А если ее украдут или попросту спихнут в реку, что бы расчистить 'пробку'?

Нет, очень многие останутся, и будет сидеть, и ждать развязки.

Март в том году выдался теплым, но все равно ночь не самое теплое время, и работа печек съела последние запас топлива у многих 'сидельцев'. А к утру Амурский мост оказался парализован. Надолго. Равно как и остальные мосты города.

Блокированными оказались и выезды из города: на мосту красный свет не горит, а вот на выездах - на Запорожском, Донецком шоссе - горели светофоры. К моменту, когда их догадались отключить, было уже поздно.

Долго ли горит светофор?
– От 20 до 40 секунд. Но этого порою достаточно, что бы потерял за рулем сознание молодой мужчина, или женщина устроила в машине истерику, или... или ...Да много ли разных или?!

Выехать на встречную полосу?
– Но ведь там тоже едут машины, которые возвращаются в город. Одни едут забрать своих, а другие, просто по делам, едут, еще не чуя беды, или заставляя себя в нее не верить.

В 23.00 первого дня беды мощное ДТП случилось на Запорожском шоссе, в 00 часов - и на Донецком. В обоих случаях сценарий развития событий был одинаков: замершие на 30-40 минут машины, смерть нескольких водителей, и пробка цементировалась их автомобилями. У кого-то кончался бензин, кто-то просто уходил, падал в обморок, умирал или погибал и трем часам ночи паника запечатал город.

И те, кто не смог мог уехать, увезти с собой семью, шли домой, в темноту подъездов, лифтов и открытых дверей квартир, где их ждали те, кто еще недавно были их соседями.

И ТЕ были голодными.

Нельзя сказать, что власти ничего не предпринимали. Их реакция была настолько естественная, и так же естественно менялась, как поведение английского матроса с 'Титаника': от стоического 'сохраняйте спокойствие' до 'Нelp me! please!'. И все - на протяжении буквально одних суток.

Было выступление мэра, было выступление главы областной администрации, были выведены внутренние войска на улицы города...

А потом была сделана ошибка, что часто, хуже, чем преступление: был отдан приказ о незамедлительном умерщвлении всех бродячих животных в пределах города, а так же, по негласной рекомендации из Киева, отданной в конце первого дня беды - у всех умерших от укусов - немедленно повреждать головной мозг. Еще до того, как они успеют 'вернуться'.

О том, что от укуса обращенного, человек может не только умереть, но и сам обратиться поняли все достаточно быстро. Поэтому, по-сути последний приказ столицы (который последним и оказался - в самом прямом смысле) обсуждению не подвергался. Через средства связи, смс-рассылкой, по умирающему Интернету был послан месседж: убей пса, пробей голову умершему, пока он не восстал.

Только несколько дней спустя природа Беды показала что 'обратившиеся' тупы и относительно неповоротливы только первые часы. Потом они начинают по-своему умнеть и ускоряться. А при благоприятных условиях - даже морфировать, в сторону кратного ускорения, увеличения мускульной силы, становясь в таком случае крайне и крайне опасными. И лучшим способом для этого было поглощение белка особей своего вида, которые еще не стали или не успели стать 'обратившимися'.

Люди которых становилось все меньше и меньше, по сути, в течении недели готовили сверх питательную 'еду' для ускоренного ап-грейда 'обратившихся'. И поняли это слишком поздно.

К концу вторых суток беды в городе начался ад.

Когда враг подступает к городу - армия выступит ему навстречу: давать бой в городских условиях не самый лучший выход.

Когда враг прорывается на улицы - начинаются уличные бои. Тут сложно. Но по крайне мере ясно кого ты защищаешь, кого надо уничтожить.