Чтение онлайн

Но что делать, если враг не носит знаков отличий? Что делать, если на нем может быть форма военного, халат врача, или вообще одет в цивильное, - например, в больничный халат, спецовку уборщика, или костюм офисного клерка. Как поступать милиционеру или солдату, если врага никак не отличить от мирного жителя, - пока не подпустишь его к себе на близкое расстояние?

Практика показывает, что в таких экстремальных случаях, до прояснения ситуации, носители погон и оружия начинаю организовывать 'очаги спасения', где занимают оборону и спасают в первую очередь себя любимых, своих семейных, ну и вообще - всех кто к ним пробьется. Последних - по остаточному принципу, разумеется.

Днепр тут не стал исключением.

'В осаде' - 20.03.2007г.
– 8.00 - Его ведомство только проснулось: топот ног по утру в коридорах, хлопки открываемых - закрываемых дверей.- Здание как будто жило прежней жизнью, но его чутье уже подсказывало, что что-то идет не так: толи утренняя чечетка расходящихся по кабинетам людей ему казалась громче обычной, то ли утренних звонков больше чем надо. Но что-то было явно не так, не так как обычно. Не так, как еще вчера или неделю назад.

Закончив нужные процедуры по экстренному оформлению отпуска и передаче текущих дел своему 1-му Заму - Семину Евгению Борисовичу - высоченному лбу 35 лет, он стал ждать Анюту. Та прибыла без опоздания. Два баула с продуктами были протащены в его кабинет, и Аня - молодая симпатичная девочка, отправлена домой.

А на двери его кабинета красовалась понятная надпись:

' В отпуске до 25.03.2007г - И.О. до возвращения назначен - Борисов Е.Б.'

20.03.2007г. 10.07 - Его мобильный зазвонил в первый раз около 10.00., но Кравчий проигнорировал звонок.
– В течение часа ему звонили еще около дюжины раз, с разных номеров - в основном рабочих, но его трубка лишь мигала на столе, показывая номер жаждущего его услышать абонента.
– Он сейчас в отпуске - имеет право на 'неответ'. А для решения текущих дел есть И.О.
– пусть и отдувается. Сунуться же в его кабинет могут только с санкции Службы собственной безопасности, а для этого нужно сделать что-то ну совсем 'героическое'.

Около 11 часов дня Кравчий тихо матюгнулся про себя, и полез вынимать батареи из мобильных. Сначала из своего, а потом настала очередь жены и детей: целенаправленно сейчас его искать не будут, но вот исключить ситуацию, при которой прикола ради глянут, где это он ныкается - исключить было нельзя.

20.09.2007г.
– между 11.00 и 11.30 - В принципе Сергей Петрович не был злонамеренным дезертиром или трусом. Просто он получил очень противоречивую информацию, которой ну никак нельзя было верить, но которой имелось косвенное подтверждение. А посему он, не мудрствуя лукаво, решил последить за событиям - до конца дня. А там, если информация, полученная от 'этого параноика' не подтвердится, он спокойно и с достоинством выйдет из кабинета и отправится в свой заслуженный 4-х-дневный отпуск абсолютно ничем не рискуя. Так сказать его план 'А'. Но вот что делать, если слова 'параноика' будут хоть сколько близки к истине Кравчий не знал...Он как раз думал над планом 'Б', когда, совершенно неожиданно для него случился бунт.

– Я не могу больше тут находится, Сережа. Мальчикам - нужно в школу, мне и маленькому - свежий воздух, а твоей маме - покой, - начала заводить шарманку супруга уже второй или третий раз за полчаса. Тон ее с каждым разом становился все громче, и того гляди, грозил сорваться в истерику. Ну а то, что беременных баб успокаивать занятие долгое и неблагодарное, Сергей Петрович знал не понаслышке.

Фоном ее очередного заявления в этот раз стало тихое нытье детей и вопросительное молчание матери.

Если бы они были дома, он мог бы на нее гаркнуть, 'протиранить' или сделать другой пасс, дрессирующий персональную покорность и общее послушание.

Но сейчас их тут как бы не было, и, несмотря на то, что кабинет его был со звукоизоляцией, шуметь ему ой как не хотелось.

– Юлечка, сядь и успокойся, - голос его против обыкновения был спокоен, сдержан и почти ласков.

– Сережа!- Голос у Юлечки стал дрожать, рискуя окончательно сорваться на взвизг, - что происходит?

– К вечеру увидим, - буркнул Сергей Петрович.
– А сейчас надо посидеть - тихо как мышки.

– А делать то нам что?

– Ноут вы с собой взяли?

– Да! Но...
– лицо супруги было растеряно, и она явно не знала что делать.

– Вот значит открывай его и ищи...ищи любую информацию в новостях, которая тебе может показаться странной. А если все будет в порядке, то уже вечером мы будем дома. Если я был неправ - я буду очень этому рад.

– Хорошо, Сереженька, но...- договорить она не успела.

Стрельба раздалась неожиданно и практически рядом. Кто-то стрелял в коридоре. Кто-то истошно истерично кричал, а кто бежал и барабанил в двери вдоль всего коридора. И в их двери тоже кто начал стучать, прося о помощи.

Кравчий успел крутануться так, что бы одновременно сделать несколько разнонаправленных движений: прижать к себе жену спиной и зажать ее рот своей правой рукой, обхватив ее бьющееся в испуге тело левой, повернуть к испуганным детям и матери голову и, приоткрыв рот, показать им демонстративно прикушенный язык.

Его поняли все - и дети с мамой кивнувшие головой, и Юлечка, переставшая биться и позволившая своему телу успокоиться в руках мужа.
– Открывать дверь Сергей Петрович не стал, хотя голос кричавшего человека узнал почти сразу, и от этого знания на душе у него стало очень нехорошо.

20.09.2007г.
– 11.03 - Сейчас он слушал лишь то, что мог прослушать, оставаясь незамеченным, ведя лишь пассивное наблюдение за развитием ситуации. Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что, сидя в кабинете, и не имея связи, мало что можно понять. Но это было далеко не так - у Кравчего были свои источники - прямые и косвенные, которые позволяли ему анализировать развитие ситуации. Он не мог участвовать в селекторе, но мог видеть интенсивность переговоров и число участников, он не мог знать, куда выезжают машины, но видел, что возвращаются далеко не все, - как автомобили, так и люди в них сидящие.