Маньяк всегда прав
Шрифт:
Его вредный приятель командовал с берега:
– Иди в ту сторону, хрен моржовый! Соображать надо балдой своей. Ее же течением могло отнести туда, – указал он рукой на воду.
Когда поиски этой проклятой сумки вконец осточертели и одноглазому и он, трясясь от холода, уже хотел плюнуть и вылезать, его нога случайно нащупала добычу.
– Нашел! Падлой буду, нашел! – радостно заорал он из воды. – Вот она! Сейчас достану.
Щуплый бродяга похвалил:
– Молодец! Медаль тебе на жопу! Тащи ее сюда…
Одноглазый с головой опустился под воду и, схватив баул за ручки, вынырнул.
– Ну и тяжелая, – отфыркиваясь, прокричал он, волоча сумку к берегу.
Щуплый нетерпеливо топтался у воды:
– Тот козел не зря баул в речку кинул с кирпичами. Чего-то спрятать хотел, – сказал он, помогая приятелю вытащить сумку на берег. – Ну, давай, открывай. Глянем, чего там хорошего.
– Сейчас, – одноглазый наклонился и расстегнул молнию.
И тут же оба шарахнулись назад. За свою жизнь они успели повидать всякое, но такого…
– Ни хрена себе! – лязгая зубами, выговорил одноглазый.
Щуплый осторожно приблизился к сумке, заглянул еще раз:
– Башка!.. Бабья…
– И сам вижу, – растерянно произнес одноглазый, быстро одеваясь. – Труп! Только этого нам не хватало…
– А я тебе говорил, не лезь! Не послушался, урод. Теперь радуйся, в свидетели попал. Чего достал, мудак! Мотаем отсюда мухой, пока кто-нибудь не засек с трупаком. Посадят на хрен!
– Водочки бы? – попросил одноглазый, искоса посматривая на сумку. Надо же было так лопухнуться! Лез, думал: в сумке чего дельное.
– А где я тебе возьму водочки? Водицы из реки попей. Водочку мы еще вчера выжрали с тобой. Да одевайся скорее!
– А сумка? – не унимался одноглазый.
Щуплый хотел уже кинуться в драку:
– Ты что, ох…ел? Пошел ты со своей сумкой! В тюрягу хочешь?!
– Чего же я, зря, что ли, в воду лазил? Никуда не пойду, пока не отогреюсь. Я замерз, – одноглазый подсел ближе к костру. Подбросил в огонь дров, чтоб лучше горели, взял с земли остаток порванной газеты «МК», но, прежде чем бросить ее в костер, уставился единственным глазом на крупную фотографию молодой женщины.
Жаль стало жечь такую красавицу.
Одноглазый с интересом рассматривал ее лицо и причмокивал, словно целовал блондинку.
Щуплый бесцеремонно вырвал газету из его рук и тоже посмотрел:
– Постой… Япона мать! Так ведь это ее башка лежит в сумке! Смотри, тут приписано – за сведения обещается солидное денежное вознаграждение.
С газетой в руке он сбегал к сумке, осторожно, за волосы повернул голову женщины к себе, чтобы получше разглядеть.
– Ну так и есть, она! Вот и родинка над губой. Позвонить, что ли? За вознаграждение-то, а? Чего скажешь?
Одноглазый так и не понял, шутит ли товарищ или говорит серьезно.
– Давай, позвоним. Денег дадут, – согласился он.
– Или по роже! Бабешка эта, видать, не из простых, раз за нее такие деньги обещают. Нас грохнут. Или менты посадят. Навесят убийство этой бабы и посадят.
– Но деньги бы нам пригодились. Зима скоро. Жить-то надо как-то.
Щуплый бродяга почесал свою всклокоченную бороденку. Лицо его сделалось плаксивым. Стало жалко и себя, и одноглазого. Сказал, растрогавшись:
– Все правильно. Но рисково. Вдруг нарвемся?
Одноглазый не хотел уступать.
– Давай рискнем. Мы же ее не убивали. Скажем все, как было. Че, менты совсем дураки, что ли? Поймут небось.
И щуплый сдался.
– Ну, давай, – без уверенности в голосе сказал он. Нехорошее предчувствие вселилось в душу бродяги.
Глава 20
Когда жена Ольга вечером не вернулась домой, Станислав Николаевич Байдиков забеспокоился. И сын Дениска пристает: где мама? А что ответить, Станислав Николаевич не знал.
Около десяти вечера он позвонил в Лапинск родителям Ольги.
Но там жены не оказалось.
Всерьез перепуганный тревожным сообщением, ее отец сказал, что Ольга уехала около пяти часов назад.
Подождав еще часа два, Станислав Николаевич позвонил дежурному ГИБДД и, назвав номер «Фиата» жены, поинтересовался: не попадала ли машина с таким номером в дорожную аварию?
Дежурный обещал проверить и попросил перезвонить через десять минут.
Станислав Николаевич сидел возле телефона, как на иголках, следя за стрелкой на часах и подгоняя ее неторопливый ход.
Потом дрожащим от волнения пальцем, сбиваясь, тыкал в клавиатуру с цифрами.
То, что он услышал от дежурного, заставило его взволноваться еще больше:
«Боже милостивый! Машину нашли, а Ольги в ней нет! В таком случае, где она?» – эта мысль засела в голове, как игла.
– Может, вы проверите еще раз? – попросил Байдиков.
– А что тут проверять? Вашей жены в машине нет и не было на момент обнаружения автотранспорта, – сухим тоном отрапортовал дежурный и предложил ему приехать и самому осмотреть машину, которую гаишники отбуксировали на стоянку.
Байдиков съездил.
«Фиат» оказался Ольгин.
– Вот видите, кровь в машине, – показал он на маленькое бурое пятно на панели. – Это ее кровь.
Приехавший с ним капитан ДПС, похоже, не заинтересовался этим сообщением.
– Она могла ковырять в носу и раскровить его, – проговорил он с откровенной издевкой. – В машине нет следов, указывающих, что ваша жена получила травму. Посмотрите сами повнимательнее. А то, что машину обнаружили в канаве, еще мало о чем говорит. Обзвоните больницы, морги, – предложил он. – Машину могли у вашей жены угнать и бросить за городом.