Маньяк всегда прав
Шрифт:
И Байдиков понял: «Он лепечет все, что придет в голову, лишь бы побыстрее отделаться от меня».
– Вот что, гражданин, – сказал капитан. – Пишите расписку и забирайте машину. А если супруга не явится домой и утром, подавайте в розыск.
Станислав Николаевич машину забирать не стал.
Подождав двое суток, он приехал в редакцию «МК» и, оплатив за целую полосу, попросил разместить на ней объявление и крупную фотографию жены.
Ждал: может, кто-то откликнется, сообщит хоть краткие сведения о судьбе Ольги.
Но прошло четыре дня, и никто не позвонил. И только на пятый день в половине девятого утра в квартире раздался звонок.
Странный голос, скорее напоминавший лепет пьяницы, заговорил про газету, про объявление и денежное вознаграждение.
– В газете написано все правильно. Будет вам вознаграждение. Скажите, куда нужно подъехать? – убитым голосом спросил Байдиков. Поверить не мог, что Ольги больше нет. И в глубине души надеялся на чудо.
«Может, напутал чего этот алкаш»?
«Мерседес» с личным водителем уже стоял возле подъезда.
Глава 21
Расстояние в два десятка метров от своего «мерса» до берега реки Байдикову показалось непомерно длинным.
На негнущихся ногах шел в одночасье постаревший человек. И чем ближе подходил к сумке, тем больше горбился.
Горе давило его к земле.
«Вдруг и в самом деле она?» – казалось, сердце вот-вот вырвется из груди, так ему стало тесно.
Оба бродяги уже поджидали его около раскрытой сумки.
– Не обманул бы только с деньгами, – с сомнением зашептал одноглазый. Хотя этого «нового русского» и привезли на иномарке, но доверия он не внушает. Никакой солидности. Одет слишком просто.
– Может, это и не его баба? Тогда вместо благодарности жди синяков от ментов, – тихонько ответил ему щуплый.
Станислав Николаевич подошел, но, боясь заглянуть в сумку, спросил:
– Где?
Хотя и так все было ясно. Вот сумка, в ней труп.
Одноглазый бродяга ответил за двоих:
– Вот. В сумке. Посмотрите.
Маленький бородатый грязнуля стоял, переминаясь с ноги на ногу, с обрывком газеты в руках, где была фотография Ольги.
«Может, обознались мужики?» – мелькнула, обнадеживая, мысль. Все на свете бы отдал, лишь бы Ольга была жива!
Байдиков горестно вздохнул и, набравшись мужества, заглянул в сумку. Он внушал себе мысль, что это не она, посторонняя женщина. Не может быть ее там. Но увидел знакомые черты. Это было лицо Ольги. Он даже потрогал его.
Видно, смерть ее оказалась слишком мучительной.
Полуоткрытый рот будто говорил о том, что она в последний момент отчаянно кричала или молила о помощи. Байдиков понял, что этого он так никогда и не узнает. Зато это знает тот, кто убил ее. По-видимому, он наслаждался ее мучениями. На теле синяки. Шея исполосована ножом. И, скорее всего, она была еще жива, когда убийца отсекал ей голову. Похоже, топором…
– О, боже милостивый! – застонал Станислав Николаевич и отшатнулся, почувствовав себя нехорошо.
Если бы не стоящий рядом водитель, он рухнул бы на землю. Но тот вовремя подхватил Байдикова под руку.
– Где вы нашли ее? – спросил он у бомжей, хотел еще что-то добавить, но горло перехватило. Стоял с позеленевшим лицом, на котором отчетливо проступали морщины.
– Ночью. Сегодня ночью на мосту остановилась машина. Потом топот. Ходит кто-то, – начал объяснять щуплый бродяга.
– Сколько их было? – глухим голосом спросил Байдиков.
– Один он был. Один. Волосы кучерявые. Лицо такое вытянутое и с бородкой. Когда он прикуривал там, на мосту, я его разглядел.
– А машина какая была? – спросил водитель, недружелюбно посматривая на бомжей. Не внушали они ему доверия. Такие и соврать могут. Может, сами замочили жену шефа, а теперь мелют всякую чушь, чтобы поживиться на их горе.
– Машину мы не видели, – за двоих ответил одноглазый. – Мы боялись очень.
– Когда он уехал, мы дождались утра, а потом он, – кивнул щуплый на своего товарища, – слазил и достал сумку. А в ней…
Байдиков рухнул на колени, схватив ледяную, обескровленную руку жены, уткнулся головой в сумку и заплакал.
– Прости! Прости, милая! Не уберег я тебя. Не защитил. Прости, Оленька. Но я клянусь тебе. Я найду убийцу. Обязательно найду, чего бы это мне ни стоило. Он от смерти не уйдет. Клянусь, милая!
Водитель Байдикова, крепкий широкоплечий парень, наклонился и поднял шефа под руки.
– Станислав Николаевич, пойдемте к машине. Пожалуйста.
– Но здесь моя жена, – повернул к нему Байдиков жалкое лицо.
– Я знаю. Но помочь ей вы уже не сможете. Надо милицию вызвать, – утешающе произнес водитель и покосился на бомжей. Не хотелось, чтобы эти замухрышки видели его шефа в таком состоянии.
– Милицию? – Байдиков точно не понимал, о чем говорит водитель.
– Да. Чтобы зафиксировали все. Пойдемте. Подождем их в машине. Мы не должны ничего трогать. А убийцу мы найдем. Пойдем, – и он повел Байдикова к машине.
– Хозяин! – окликнул Станислава Николаевича щуплый бродяга.
Байдиков остановился, медленно обернулся, блуждая взглядом по лицам обоих.
Грязнуля показал обрывок газеты с фотографией Ольги.
– А-а, – Станислав Николаевич вспомнил про обещанное вознаграждение и, достав из кармана пачку сторублевок, бросил к ногам бродяг.
– Сколько он дал? – дрожащим от радости голосом спросил одноглазый.
– Десять тысяч! – ответил щуплый, судорожно пряча деньги в глубокий карман рваного пиджака.