Маньяк
Шрифт:
Она грациозно потянулась к ночному столику и достала из ящика записную книжку и карандаш.
– Твой парижский адрес!
– сказала Клодин.
– Это приказ.
***
Nтоя на перроне, три фигурки в джинсах, подчеркивающих их привлекательные округлости, дружно махали руками. Они становились все меньше и меньше и наконец скрылись за поворотом. Эме Бришо закрыл окошко купе, в котором, кроме них, никого больше не было.
– Ну вот, - сказал он, укладываясь на полке, - еще один эпизод нашей жизни уходит в прошлое.
***
15 августа около половины первого ночи Борис Корантэн с трудом вырвался из объятий двух загорелых девиц, которые, казалось, задались целью довести его до полного изнеможения. Клодин и Жинетт позавчера вернулись из Ла-Боли и нагрянули к нему, как они выразились, "просто на уик-энд".
Телефон заливался на столе посреди рюмок с водкой: Клодин и Жинетт решили организовать русский ужин и принесли все необходимое с собой. Борису осталось только купить икры.
Он снял трубку, дав в душе клятву, что, если это Чарли Бадолини, тут же подаст в отставку.
– Алло, Борис?
– Корантэн едва узнал голос Эме Бришо.
– Меме, - обреченно спросил он.
– Что случилось? Ты, наверное, сломал ногу, спускаясь с Монблана?
Эме Бришо кашлянул.
– Борис, ты был прав. Дженни...
Ему не удалось закончить фразу. Да это вовсе незачем было делать. Корантэн и так все понял.
– Не везет тебе с горничными, Меме. Я тебе это всегда говорил. Откуда ты звонишь?
– Из табачного магазинчика. Борис, это же просто трагедия! Дженни меня наградила триппером.
Корантэн так и шлепнулся на стул.
– Слушай, - aоскликнул он, - а я-то чем тебе могу помочь? Сходи к врачу.
В трубке раздался треск.
– Уже сходил.
– Казалось, Бришо вот-вот заплачет.
– Но если принимать лекарства, нельзя ничего пить, даже пива.
Корантэн прикусил губу, чтобы не расхохотаться.
– Я понял, Меме. Скажи Жаннетт, что ты решил похудеть, чтобы лучше выглядеть. А при диете нужно воздерживаться от алкоголя.
– Но я же и так худой!
– в отчаянии завопил Бришо.
– Мужчина никогда не бывает достаточно худым, - назидательно изрек Борис, чтобы подбодрить Бришо, и повесил трубку.
– Скажите-ка, девушки, - Корантэн строго поглядел на подружек своими черными глазами, - я надеюсь, после моего отъезда вы общались только с приличными людьми?
Клодин поморгала, словно Белоснежка перед своим Принцем.
– Мы порядочные девушки, - nказала она грудным голосом, потягиваясь всем телом.
– Иди ко мне, мой красавец полицейский. Теперь моя очередь лишить тебя сил.