Чтение онлайн

Но Мара решила, что приложит все силы, чтобы завоевать и ее расположение. Потому что хотя Горас и считал, будто шоу-бизнес ведет он, это было не так. Мара сразу поняла: на самом деле главная здесь Берти. Ведь именно от нее получала девушка еду и одежду. Поэтому надо было обязательно войти к ней в доверие. К тому же, раз Мара решила жить среди гаджо, нужно научиться вести себя так, как они, и с кого же тогда брать пример, как не с Берти?

Рано утром на следующий день Мара прибежала в фургон к хозяевам, чтобы помочь приготовить завтрак. Потом она помыла посуду и, хотя ее никто об этом не просил, сбегала на протекавший за магазином ручей, принесла чистой воды, чтобы помочь Берти вымыть пол. Последнее потребовало от юной цыганки особенно большого терпения: она никак не могла взять в толк, на кой черт это нужно. Но с себя Мара грязь соскрести любила, а потому очень обрадовалась, когда Берти дала ей большой кусок коричневого мыла и велела спуститься к ручью вымыть голову.

Когда Мара вернулась с мокрыми волосами, все уже были заняты сборами в дорогу. И она поспешила помочь хозяйке привязать дверцы буфета и поставить на место стулья.

— Да, с такой помощницей, как ты, Роза, мне, видно, и впрямь станет намного легче, — одобрила ее поведение Берти. — А теперь пойдем-ка подберем тебе какую-нибудь одежду.

Прибыв на следующую стоянку, они поужинали, и Горас уселся с остальными мужчинами — среди которых был и индеец — играть в карты. Мара вымыла посуду, разлила им по кружкам кофе и села рядом на травку посмотреть.

Увидев карты, она с болью вспомнила о своей собственной гадальной колоде. Интересно, что с ней сталось? Никто бы из их табора не осмелился ею воспользоваться, ведь все принадлежавшие Маре вещи считались теперь оскверненными. Неужели они сожгли ее — вместе со всей одеждой?

Тут ее внимание привлек Горас. Вечерний воздух был довольно прохладен, а его лицо блестело от выступившего пота.

— Горас что, заболел? — спросила она у расположившейся рядом с ней на траве Берти.

— Да, он болен. Причем неизлечимо, — усмехнулась Берти. — Страсть к картам — вот как называется его недуг. Да, кстати, я чуть было не забыла. Я тут разбирала костюмы и случайно наткнулась на деревянную коробочку с картами. Горас уверяет, что подобрал их в канаве, там, где мы нашли тебя. Ты не знаешь, чьи они?

— Карты? — У Мары екнуло сердце.

— Да, забавные такие. В деревянной коробочке.

— Они мои… Когда те люди меня ограбили, — она многозначительно посмотрела на Берти, — они забрали все. А карты, наверное, выкинули.

— Ну что ж, раз они твои, я пойду схожу за ними.

Берти тяжело поднялась и пошла в фургон. Через несколько минут она вернулась с деревянной коробочкой в руке.

Мара с трудом сдержалась, чтобы не закричать от радости. Теперь у нее всегда будет кусок хлеба! Даже если эти люди вышвырнут ее, она сможет немало заработать, гадая на картах.

Берти внимательно смотрела на девушку. Нужно было что-то сказать.

— Их подарила мне одна подруга, — пробормотала Мара.

— Честно говоря, они какие-то чудные на вид…

Мара поспешно сунула коробочку в карман:

— Очень хочется спать. Где мне лечь сегодня?

Берти задумалась.

— Знаешь что, ложись-ка на переднем сиденье нашего фургона, — сказала она наконец. — Там все-таки побольше места, чем в остальных. Я постелю тебе помягче и дам два одеяла, чтобы ты не мерзла.

Мара поняла, что подобное обращение с ней — хороший знак, но особенно бурно благодарить хозяйку не стала. Она уже заметила, что здесь это не принято.

На следующее утро они лепили вместе с Берти сладкие шарики из воздушной кукурузы, и Мара предложила хозяйке погадать.

— Я умею. Подруга меня научила… — объяснила девушка.

— Вообще-то я во всю эту ерунду не верю, — сказала Берти. — Но интереса ради…

И Мара достала заветную коробочку и высыпала на стол колоду. Что-то еще выпало вместе с картами. О, да ведь это же серебряная цепочка — подарок матери! Но как она сюда попала? Неужели дедушка положил ее в коробку? Нет, не может быть. Ну разумеется, он не стал бы этого делать — наверняка это София. Милая, хорошая София! Она-то знала, как Мара дорожит этим сокровищем…

На глаза ее навернулись невольные слезы, губы задрожали. Но чтобы Берти этого не заметила, Мара нарочно выронила несколько карт и полезла под стол их доставать. Взяв себя в руки, она протянула колоду Берти, чтобы та сама ее перетасовала, загадав про себя желание, и разделила на три части.

Мара разложила карты крестом. Она понимала, что ничего плохого не случится, если она ошибется в гадании, но ей самой страшно хотелось узнать будущее Берти.

Увидев джокера, весело играющего на флейте, Мара не могла сдержать улыбку: настолько он похож был на Гораса. Но на рубашке следующей карты была изображена лучезарная колесница, и Мара сразу посерьезнела. Перевернув ее, она увидела, что это десять бубен.

— Ну? — поинтересовалась Берти. — Что там?

— Я вижу деньги. Много денег.

— Их нужно отдавать или получать? А, Роза? Что там еще?

— Карты показывают удачу, — быстро тараторила Мара. — Многие люди купят эликсир. Будет много денег. Но нужно заботиться о здоровье. Не стоять на холодном ветру.

Берти скептически слушала ее, но не прерывала. И Мара радостно продолжала:

— Вот будущее. Завтра, послезавтра все будет хорошо. Много денег. Потом все может стать хуже. Но потом опять будет хорошо.

— Ты молодец, — задумчиво сказала Берти. — Жаль, что мы не сможем использовать твой талант для шоу.

— Почему? Я согласна гадать.

— Потому что мы в библейском поясе. Тут живут одни фанатичные христиане. Нас за твое гаданье просто вышвырнут из города.

«Ерунда, — подумала Мара. — Цыгане повсюду гадают — и здесь, в Кентукки, и в Огайо, и вообще где угодно». Она хотела было спросить у Берти, что такое «библейский пояс», но вовремя опомнилась: Берти может заподозрить неладное. Мара решила запомнить это название и завтра потихоньку спросить у Гораса.