Чтение онлайн

— Что они не знают, че щас будет, а я знаю, да?

— Примерно. Короче. Колонна идет, а ты смотришь — где командир? Не так смотришь, а типа в голове. Представляешь как будто. Вот его надо опустить, чтоб он скис.

— В голове, что ли? А как?

— Не знаю. Ты сейчас не думай, просто слушай.

— А как его отличить?

— Говорю же, не знаю. У всех по-разному это. Может, ты его как светлое на темном увидишь; может, как такое тяжеленькое посреди легкого, какая разница. Главное, не ошибешься. Это точно, не ссы.

— И че тогда будет?

— Нормально все будет. Они как мухи станут, воевать будут, но бестолково. Военным же нельзя без старшего, без старшего фарта нет.

— А че, вот это все и есть фарт?

— Ну… Не совсем, но да. Да. И вот че еще. Когда ты готов, ну, все сделал как положено, ты скажи: «Ну, давай, Рыжая, вывози!»

— А че это, «Рыжая»?

— Малой, не думай о ней, вообще никогда. А то уйдет. Это твоя, понял? Когда надо, только тогда вспоминай, а так — забудь. Не дергай. Понял?

— Так и сказать — «Ну, давай, Рыжая, вывози»?

— Как само скажется. Это твое; как скажется, так и ладно. Главное — смысл. Все, теперь выкинь это все из башки.

— Не, а как…

— Бля, я че сказал?! На хуй все думки, иди лучше думай, как своих завтра разложишь…

Кресло Сатила, так и не успевшее стать креслом Норы Мэрфи, было очень удобным и приятно, успокаивающе пахло кожей, сандалом подлокотников, трубочным табаком, каким-то экзотическим парфюмом. Получив назначение, Аня велела оторопевшим от такой новости сотрудникам не тревожить ее хотя бы полчаса — дескать, надо получить коды, обновить записи в базе, еще что-то — а сама, надев гарнитуру, залезла с ногами в огромную кожаную ладонь, согнутую уютным ковшиком, и задумалась — ни о чем и обо всем сразу.

Да, это, конечно, было огромным, совершенно невероятным Достижением; теперь ее резюме позволит ей претендовать на шестизначные контракты. Она больше не мусор; вернее, не самый последний мусор. Не самый. Кое-кому теперь придется засунуть себе в задницу эти едва намеченные, но такие поганые ужимки за спиной — в баре, в фитнесс-центре, везде. Теперь можно смотреть на всех этих граждан «цивилизованных» стран даже не прямо, а с эдаким небольшим наклоном в их сторону — что, съели? Да, русская, чего уж там. И все равно, заметьте, я, русская — ваше руководство. Будьте любезны — сейчас я отдам распоряжения, а вы, «культурные и цивилизованные», пойдете их выполнять. Точнее, побежите. А кто будет бежать медленно, — Аня развеселилась окончательно, — будет наказан. Да, наказан. Вот вызову, и стану плющить вас так же, как та сука в учебном центре…

«Вам, понимаю, нелегко, мисс Суйзеп… Новая среда, культурный шок…» — протянула, злобно блестя возбужденными глазами Аня, передразнивая навсегда врезавшуюся в ее память стерву-инструкторшу из Гуманитарного Корпуса. — «Но правительство США намерено оказать Вам всю необходимую помощь, мисс Сайзеп…»

…Может, вызвать эту тварь прямо сейчас? И спросить: ну, мисс Хуарец? Довыебывались? Хотя ладно; пусть помучается, сука…

Аня удовлетворенно припомнила, как последнее время сжимается при ее приближении эта тварь, вдоволь напившаяся ее крови в самом начале. …Ладно. Пока есть чем заняться и без этой суки. Когда приедет новый босс, нужно сдать ему дела так, чтоб он сразу призадумался — а не оставить ли меня замом…

Кухня директора оказалась весьма обширной: Аня не смогла просмотреть даже половины текущих обновлений, как пролетел час, появился и исчез первый просетитель, потом пришла тимлидер логистов, мялась-мялась, но ушла, так и не выйдя за рамки проблемы, явно служившей лишь поводом к визиту; пропустив ланч, Аня просматривала только заголовки ситуационной строки, успевая при этом отвечать на вызовы от удаленных сервисов. YES теперь нажимался куда увереннее — Аня больше не вчитывалась в документы, утверждая рутинные, периодические подтверждения оптом. Утвердила она и изменение параметров цели для интеллектуальных минных полей — да и вытащи она на свет Божий список непонятной цифири, ничего бы не изменилось: чай, Вест-Пойнтов не кончали…

После ланча, выведя на монитор карту оперативной обстановки, Аня подняла брови и озадаченно изучила историю Ахметовой активности в ее зоне. Даже ей, бабе, было со всей очевидностью ясно — в район вошла некая группа террористов, и пока их не переловят, покоя не будет. Тут ее обожгла шальная мысль — если смену не прислали сразу, может, у UCRI нынче коротковата скамейка запасных? А не ее ли это шанс — из той породы, что подворачиваются раз в жизни? В любом случае, то, что она не сидела сложа руки — тоже ляжет в ее профайл. И когда-нибудь аналитическая программа выдернет из огромной базы именно ее строку…

Аня решительно ткнула курсором в контакт-лист.

— Это Соассеп. Спасибо, Джин. Исполняющей обязанности. Нет. Не знаю, может, на пару дней… Доктора Лисви дай мне, пожалуйста. Как раз с ними? Хорошо, не надо, пусть работает. Джин, поторопите дока с бальзамированием, борт за телами придет уже вечером. Да. Нет, лучше дойдите сами.

— Хэзл, это Соассеп. Приготовьте флаги, три. Нет, американских граждан трое. А откуда я знаю… Мисс Хэзл, вы меня поняли? Прекрасно. Просто сделайте то, что я сказала. Все.

— Мистер Томас, добрый день. Это исполняющая обязанности директора. Зайдите ко мне сейчас же. Да. I — say — now. You understand? — не отказала себе в мстительном удовольствии Аня. Впрочем, оказалось, что эстонец, выполняющий обязанности Командира, уже зачем-то ехал к ней. — Ах, вот как? Через? Прекрасно. Постарайтесь не задерживаться.

…Ладно, господииин ывро-пееетс, я сейчас дам тебе клюнуть из бюджета дяди Сэма. Но ты мне за это спляшешь, селедочная морда, камаринского…

— Мистер Грин? Соассеп. Да, спасибо, Грин, но я пока что и. о. Грин, подготовьте к 8.00РM четырех парней посимпатичнее, в парадной форме — сопровождать тела погибших и в траурный караул. Не знаю, борт придет вечером, как узнаю — сообщу. Нет. А, да, вот еще — в районе получаса к офису подъедут эти бастардс из Erynis. Я слыхала, ваши маринс не очень их любят… Да. Да. Нет, это уже… Будет вполне достаточно, если они поймут, что это федеральное учреждение Соединенных Штатов, а не дешевая забегаловка. Да-да, именно — как к себе домой… Вот. Именно, Грин, я как раз это и хотела сказать — уважение… О кей, Грин, увидимся.