Марсала
Шрифт:
Маргарита, в числе подобных себе не настолько важных, чтобы заседать с директорами за общим столом, но всё же имеющих определённый вес, чтобы присутствовать на предварительном заключению контракта обсуждении деталей, персон, сидела чуть поодаль, у стены, готовая в любой момент прийти Стрельцову на помощь — она как никто другой была в курсе стратегии их поведения с потенциальными партнёрами, знала все нюансы и возможные камни преткновения.
Но помощь Павлу была не нужна… Он был в своей стихии, оперируя терминологией, удивляя собеседников знаниями, казалось бы, даже самых незначительных мелочей. Умело обходя острые углы, он всё же настаивал на своих условиях, уже точно зная, что главный конкурент в лице «Легиона» им теперь не помеха, и шведам придется соглашаться если не со всем, что предлагает «Аскелла», то со многим.
— Четвёртый час пошёл, — прошептала, чуть склонившаяся к Маргарите пиар-директор, аккуратно, не привлекая лишнего внимания, взглянувшая до этого на часы. — Наверное, пора насчёт перерыва распоряжаться.
— Подождите, Татьяна Викторовна. Чувствую, не будет никакого перерыва, — тихо проговорила Рита в ответ.
— Думаешь?
Она только уверенно кивнула в ответ.
Стрельцов их сделал. Шведы были готовенькими — сейчас он их добьёт последними, подготовленными «на десерт» предложениями, и через пару-тройку месяцев уже совместной работы над проектом, они будут все вместе, сияя белоснежными касками на головах, стоять на пустыре и, улыбаясь и толкая речи для журналистов, закладывать первый камень в фундамент будущего здания в несколько этажей, с огромной парковкой, двенадцатью залами кинотеатров, катком, детским центром, парой десятков ресторанов на любой вкус и кошелёк, и бесконечными торговыми площадями для гипермаркетов, больших и маленьких магазинов, лавок и островков со всякой всячиной…
Рита невольно улыбнулась и, отведя глаза от Татьяны, на миг встретилась взглядом со Стрельцовым, как раз поднявшимся, чтобы что-то показать на экране, куда проектор транслировал очередное изображение. Он ответил, мимолётно, словно для неё одной, улыбнувшись уголком губ, и собирался уже продолжить свою речь, как непроизвольно запнулся и на миг застыл, остановившись взглядом на… Маргарита, опустила свои глаза, проследив направление взгляда босса, и почувствовала, как её бросило в жар.
Стрельцов неотрывно смотрел на чинно, колено к колену сложенные стройные ноги своей ассистентки, прикрытые светло-серой тканью юбки… из бокового разреза на бедре которой чуть заметно выглядывал краешек кружевной кромки чулка.
«— Но ведь никто не будет знать, что я…
— Это буду знать я!»
Спустя какой-то миг Стрельцов опомнился, отвёл глаза и, прочистив горло, как ни в чём не бывало продолжил вещать о перспективах участка под застройку и планируемой дорожной развязке, а Маргарита, стараясь сделать это незаметно, прикрыла провокационно распахнувшийся разрез, чуть сдвинув папку с бумагами, пристроенными на коленях. Пытаясь при этом успокоиться и взять под контроль так некстати расшалившееся воображение и недвусмысленно отреагировавшее на заминку Стрельцова собственное тело.
Казалось бы, его прикосновение взглядом длилось всего какой-то момент, никто даже не понял причин секундной паузы, случившийся в речи генерального, но для неё в этот миг время будто замерло…
Ну не могла же Рита всё это придумать? Обжигающий взгляд вмиг потемневших от осознания того, что именно они видят, глаз. Заминку, моментально охрипший голос… Юбка, чулки — всё именно так, как он хотел. Ведь для него это могло значить только одно — она приняла правила игры, не стала игнорировать уговор, о котором Павел Васильевич ей ночью любезно напомнил!
Маргариту вдруг настолько сильно захлестнуло эмоциями от понимания, с каким огнём она играет, что на мгновение она потерялась в уханье своего сердца, в током пробежавшим по позвоночнику ощущениям. Жар накатил волной, накрыл с головой… И огонь этот был даже не огнём глаз Стрельцова, огонь был её собственным, прятавшимся где-то глубоко внутри, и извержением вулкана вдруг вырвавшимся наружу. Взгляд её начальника на миг потерявшегося от эмоций, близких по накалу — в этом она могла поклясться! — к её собственным, послужил лишь катализатором. И реакция её тела, вмиг наполнившегося чувственным ожиданием чего-то большего, стала открытием для Риты.
«Тебе ещё понравится», — утверждал тогда, в пятницу вечером, Стрельцов, а она лишь отмахивалась, даже не рассматривая всерьёз такой возможности. И вот теперь… поддавшись на его уговоры, решившись на до абсурдности странный и нерациональный поступок, Маргарита поняла, что он был прав. Частично. Вряд ли то, что сейчас происходило, нравилось ей. Но это определённо встряхнуло её, добавило красок в жизнь, пробудило не поддающийся контролю ураган ощущений. До предела обострило чувственность.
А всему виной всего лишь трусики, которые перед совещанием перекочевали в сумочку! Да, она решилась… Никогда Рита не была трусихой, и сейчас не позволила себе спасовать перед зарвавшимся начальником! До последнего сомневаясь и не веря, всё же сделала это в кабинке туалета — избавилась от своего белья, а потом заявилась в конференц-зал, где присутствовало не менее двух десятков людей, без него.
Это было… странно. Казалось бы, всего лишь отсутствие крошечного кусочка ткани, о котором не знает никто, кроме неё самой… Но тем не менее, этот факт выбивал из привычной сосредоточенности, отвлекал, но при этом словно заставлял быть настороже. А также невероятным и необъяснимым образом обострил восприятие окружающего пространства, словно кто-то крутанул её внутренний регулятор чувствительности на максимум… Правда, уже спустя полчаса Маргарита поняла, что мироощущение поменялось только лишь для неё одной, и другим и дела не было до её взбудораженного состояния, которое, впрочем, она тщательно скрывала, продолжая делать всё то, что от неё ждали окружающие коллеги и сотрудники.
А затем, когда рабочие моменты всё же поглотили сознание, когда вернулась привычная собранность, всё остальное вовсе отошло на десятый план. Правда, ровно до того момента, как единственный, кто был в курсе её падения, вдруг заметил игриво выглядывающее кружево и замер на миг, осознавая, что их собственная сделка состоялась, и опалив на мгновение своим недвусмысленным взглядом…
7
Окончание совещания прошло для Маргариты словно в тумане — благо, всё действительно серьёзное обсудили ранее. Стрельцов провёл последний неполный час, предоставив возможность манёвров оппонентам. Потом переговоры и вовсе плавно свернули к предстоящей рекламной кампании, а затем и к уже расслабленно-дружественному обсуждению намечающегося в пятницу приёма.
Маргарита постоянно ловила на себе взгляды босса, обманчиво смешливые. И не знала, куда девать свои. Сосредоточиться не получалось, в мыслях царил хаос. Она уже и не рада была, что всё-таки решилась на этот спор, перевернувший сейчас всё с ног на голову у неё внутри, заставивший почувствовать то, к чему она была не готова. Только запасть на Стрельцова ей сейчас не хватало! Да разве вообще такое возможно?! Это же тот самый Пашка, с которым они росли в одном дворе, это Павел Васильевич, её начальник, лёгкой симпатией к которому она переболела ещё будучи несмышлёной, только окончившей институт девчонкой, пришедшей набраться опыта в «Аскеллу», это неисправимый кобель Стрельцов, коллекционирующий безмозглых дур, теряющих от него свои пустые головы. Разве она такая? Нет, нет, и ещё раз нет! Для него всё это — очередная игра, развлечение, средство от скуки, и Рита это прекрасно понимала.