Маск: Тэйри
Шрифт:
Он вошел в фойе Парлария — громадный зал с посеревшими от пыли стенами унылого коричневато-желтого цвета. Выстояв очереди к окнам, тянувшимся вдоль стен, граждане Визрода обсуждали дела с чиновниками — одни спокойно беседовали, другие яростно спорили. Выше, в промежутках над окнами, висели схемы, разъяснявшие расположение отделов Парлария. Джубал узнал, что Третье отделение Коммерческого бюро занимало северное крыло третьего этажа.
Поднявшись на эскалаторе, он оказался в восьмиугольном помещении. За полукруглым столом сидел строгий пожилой человек в черном квате строгого покроя. Одновременно выставив вперед подбородок и чуть наклонив голову, он внимательно рассмотрел Джубала с головы до ног и, по-видимому, составил неблагоприятное мнение: «Вы по какому делу?»
«Меня зовут Джубал Дроуд, я служу в этом отделе. Хотел бы…»
Чиновник бесцеремонно прервал его: «Вы не числитесь в списках. Я вас не помню. Вы ошиблись — вернитесь в фойе и впредь внимательнее читайте инструкции».
Джубал холодно ответил: «Известите достопочтенного Эйванта Дасдьюка о том, что меня задерживает подчиненный».
Чиновник снова разглядел Джубала: «Вы заняты в Третьем отделении?»
«Именно так».
«В какой должности?»
«Младшего помощника инспектора».
Старикан насмешливо прокашлялся: «Ваше время не стоит выеденного яйца. Придется вам поучиться терпению и ждать, пока вас не вызовут — даже если о вас вспомнят через несколько часов».
Джубал поднял глаза к потолку: мелкие провокации нужно было игнорировать. Он сдержанно заметил: «Ваше мнение могут разделять не все. Будьте добры, сообщите Эйванту Дасдьюку о моем прибытии».
Чиновник включил переговорное устройство: «Да, господин Дасдьюк… Вас хочет видеть молодой человек…» Не выключая устройство, цербер поднял голову: «Как вас зовут?»
«Разве вы не слышали? Джубал Дроуд!»
«Джубал Дроуд — похоже, что глинт… Пропустить его?» — вопрос был задан с придыханием искреннего изумления. Последовало смирение с неизбежностью: «Как прикажете». Чиновник повернулся к Джубалу: «Голубая дверь — дальше до поперечного коридора. Поверните налево, пройдите до конца, позвоните».
Джубал прошествовал к голубой двери, отодвинувшейся при его приближении. Пройдя в образовавшийся проем, он очутился в широком коридоре с беленым арочным потолком и стенами, выкрашенными в казенно-зеленый цвет. Стены прерывались похожими на амбразуры нишами очень высоких и узких дверей — каприз давно забытого архитектора. Паркет трещал под ногами, в затхлом воздухе пахло чем-то едким и горьковатым, вроде старой олифы.
Коридор поворачивал под углом и соединялся с другим, поперечным. Джубал пошел налево и скоро оказался в тупике, украшенном особенно высокой и ветхой дверью. На двери висела табличка: «Бюро санитарной инспекции. Пользуйтесь звонком!»
Джубал нашел переключатель и некоторое время щелкал им без малейшего эффекта. Разозлившись, он стал стучать по двери и греметь засовом, почему-то размещенным снаружи. Наконец дверь приоткрылась — выглянула толстая старушка в шерстяном коричневом тюрбане: «Да, господин хороший, что вы тут расшумелись?»
«Я — Джубал Дроуд, меня назначили в Третье отделение. Я хотел бы видеть Эйванта Дасдьюка».
«Тогда заходите!»
Джубал переступил через порог: «К вам исключительно трудно попасть».
«А как же! Ходят тут все кому не лень, жалобы носят ворохами — а мне что, ихними жалобами печку топить? До чего нудные люди, и все норовят болтать — болтать без конца, двумя словами обойтись не могут. Так мы и держимся подальше, жить-то надо? Вот, садитесь, здесь у нас приемная». Старушка громко проговорила в сетку устройства связи: «К вам Джубал Дроуд. Что ему сказать?».
Неразборчивый для ушей Джубала ответ вполне удовлетворил престарелую секретаршу. Она поманила Джубала пальцем и, пыхтя и свистя от напряжения, просеменила к двери с табличкой «Заместитель начальника бюро». Просунув голову в приоткрытую дверь, карга объявила нараспев: «Глинт явился!»
Кабинет Эйванта выглядел значительно приятнее приемной. Паркет был прикрыт выцветшим кристосорамским ковром в синюю и зеленую клетку разных оттенков. Гарнитур — эклектический набор антикварной мебели — состоял из стола с резными ножками из черного инга, обитой бледно-зеленым вельветом софы, столика поменьше с самоваром и пары кресел в стиле аляповатых тронов вождей Большого Морка.
Эйвант Дасдьюк, стоявший у противоположной стены, надменно взглянул на прибывшего и бесстрастно произнес: «Вы опоздали на три часа и не помните инструкций. Вам приказали явиться в комнату № 95 к первому часу утра».
«Я хорошо помню ваши инструкции, — ответил Джубал. — Мне пришлось ими пренебречь по весьма уважительной причине».
«Личного характера?»
«Разумеется».
«Хотел бы подчеркнуть, что выполнение должностных обязанностей не должно зависеть от соображений личного характера — никоим образом».
«Соображения «личного характера» в данном случае оказались важнее должностных обязанностей. Я не настолько глуп, чтобы начинать службу с опоздания — не судите опрометчиво».
Эйвант приподнял брови: «Вы не воспринимаете критические замечания в духе плодотворного сотрудничества».
«Критические замечания должны быть основаны на понимании фактической ситуации. Автоматические выговоры в отсутствие такого понимания не способствуют плодотворному сотрудничеству».
«Мои бедные уши! — пробормотал Эйвант. — Чего только им не приходится выслушивать!» Заместитель начальника бюро лениво присел на край стола: «Ну хорошо. Изложите факты».
«Дело касается Нэя Д’Эвера, самым непосредственным образом. Согласно его указаниям, я обязан связываться с ним через вас, в связи с чем обращаюсь к вам».
Эйвант позволил себе слегка заинтересоваться: «Можете без опасений разъяснить мне ситуацию». Он тут же поднял руку, останавливая Джубала: «Да, да, я знаю. Я — никчемный, жалкий чинуша, а вы — гордый чистокровный глинт с самого крутого утеса на мысу Стрещения, снисходящий до заключения сделок только на высшем уровне. Тем не менее, в Визроде Нэй Д'Эвер недоступен, пока я не попрошу его уделить внимание тому или иному вопросу. Естественно, я не могу отвлекать его по первому требованию любого бродяги и голодранца. Поэтому потрудитесь объясниться».