Чтение онлайн

Языки пламени трещали у самого берега, но были бессильны. Тишина, царившая в Крестовом Лесу веками, была нарушена, и теперь как будто само его сердце рвалось наружу.

— Дети, вы живы? — спросил Гуин, поднимая голову повыше над водой.

Две маленькие головки с намокшими платиновыми волосами виднелись по бокам от леопардовой морды. Ринда наглоталась воды и теперь стучала зубами, но смогла ответить:

— Да, бывало и лучше, но мы все-таки живы.

Гуин огляделся по сторонам. Кругом было пустынно. Лишь виднелись следы пожара и предшествовавшей ему битвы.

Деревья почернели, а кусты и вовсе превратились в золу. Огонь расчистил довольно широкое пространство, на котором торчали лишь головешки на месте бывших стволов.

Не заметив никаких признаков опасности, Гуин вылез из озера и отряхнулся, словно кошка. Брызги полетели во все стороны.

Стряхнув со своей головы последние капли, он помог выбраться на берег близнецам, которые опять взялись за руки. У них зуб на зуб не попадал. Оказавшись на суше, дети первым делом поглядели друг на друга и обнялись.

Вдалеке, за сгоревшими стволами виднелась горная цепь. А из-за нее пробивались первые лучи солнца! Наступал долгожданный рассвет. Кажется, это было самое яркое и теплое утро в жизни близнецов.

— Мы прорвались! Мы уцелели! — прошептала Ринда, еще крепче сжимая брата в объятиях. В ее голосе слышалась и радость, и неверие в удачу.

— Какой сладкий воздух! Какое солнечное утро!

— Нас спасла буря, — сказал Гуин. — Ветер разнес огонь, защищавший от пожирателей плоти, по всему лесу, а дождь погасил его как раз вовремя, иначе мы все сварились бы в этом озере. Мы уничтожили разом и призраков, и всадников. Конечно, нам улыбнулась удача. Кто знает, не покинет ли она нас дальше…

— Интересно, заметили ли этот пожар на Заставе?

— Его трудно было не увидеть. К тому же здесь пропало сразу два их отряда. Поэтому как только на Заставе решат, что опасность миновала, вышлют на поиски еще один. А пока что, ребята, нужно обсушиться и перекусить. — Гуин снял свой плащ и стал выжимать из него мутную воду. — Мы должны набраться сил. К счастью, для нас уже готов завтрак в самой большой духовке.

— Что?! — воскликнула пораженная Ринда и тут же осеклась. Сейчас воин снова напоминал звероподобного бога Сиреноса. Рассветные лучи золотили кожу. И девочка вместе с ним принялась искать в сгоревшей траве мелкую живность, захваченную пламенем врасплох. При виде того, как он отрывает куски сочного мяса и подносит ко рту, у детей тоже пробудился аппетит.

— Ну, что мы будем делать дальше? — спросила Ринда, вытирая руки после обильного угощения.

— Надо подумать, — ответил Гуин, качая головой. — Я должен разобраться со своим прошлым, понять, кто я такой, почему ношу маску и что такое «Аурра».

— А как же мы?

Близнецы переглянулись. Но прежде чем успели что-то сказать, человек-леопард расхохотался.

— В любом случае мы вместе должны беречь свою шкуру. Я уже слышу топот нескольких десятков копыт, направляющихся сюда. Так что наш отдых закончился.

Куда ни кинь взор, над головою повсюду простиралось ясное синее небо. После недавнего пожара земля все еще оставалась горячей. Воздух щекотал ноздри, наполняя их запахом свежести, сменившим после дождя запах гари.

Близнецы, как обычно державшиеся за руки, молча наблюдали за приближением тридцати или более всадников Гохры. Все их одеяние: шлемы, доспехи, плащи — было черным. Как и кони, медленно двигавшиеся среди обуглившихся деревьев. Те всадники, что ехали впереди, держали в руках взведенные арбалеты, готовясь в любую секунду пустить стрелу прямо в грудь. Прятаться было негде, поэтому оставалось только молча ждать.

Впрочем, всадники не спешили схватить добычу. Ринда и Ремус по-прежнему казались яркими жемчужинами, лесными духами, несмотря на перипетии минувшей ночи. Гуин, напоминавший звероподобное божество, стоял молча, скрестив руки на могучей груди. Даже близнецам, сроднившимся с ним после пережитого, он казался порождением неких таинственных демонических сил.

При утреннем свете в нем появилось нечто царственное. Засохшая кровь и грязь, покрывавшие его при первой встрече с близнецами, исчезли. Доспехи и меч, взятые у убитых врагов, делали Гуина похожим на легендарного древнего воина. Теперь никто бы не догадался, что еще сутки назад он лежал колодой возле ручья, в одной набедренной повязке. Боевое снаряжение прекрасно шло к его фигуре, выглядевшей изящно, несмотря на свою массивность. Маска леопарда сверкала золотом на фоне сгоревших деревьев, а глаза светились звериной отвагой.

Всадники медленно пробирались среди поваленных стволов, во все глаза уставившись на странное зрелище, открывавшееся перед ними. Бойцы Гохры славились своей мощью, в битве каждый из них стоил сотни. В Приграничных Землях им доводилось сталкиваться со множеством таинственных явлений. И все-таки они опасливо держали оружие наготове. Тридцать здоровенных мужиков были готовы к битве и ждали только приказа своего командира, который следовал впереди отряда. На его шлеме развевался плюмаж из черных перьев.

Кажется, предводитель был удивлен больше остальных. Он во все глаза глядел на путников, будто бы явившихся сюда из непонятного сновидения. Наконец командир воскликнул:

— Ну-ну, вот это сюрприз! С утра я получил приказ выяснить причину пожара и отыскать два пропавших отряда, а вместо этого нашел юных принца и принцессу Парроса. Видимо, все дело в них. Сперва нам попались обгоревшие кости наших товарищей, а теперь Парросские Жемчужины. Но… — он сделал паузу и поглядел на Гуина расширившимися глазами, — я никак не ожидал встретить на пепелище Крестового Леса чудовище, напоминающее самого Сиреноса. Что это еще за тварь?

Он указал на Гуина своей изукрашенной плеткой и сделал странный жест, которым гохрцы отгоняли злых духов.

Гуин окинул взглядом всадников, и его глаза вспыхнули яростью.

— Ребята, — прорычал он полузвериным голосом, непривычным для гохрцев. — Эти мерзавцы отправятся вслед за первыми. При счете «три» кидайтесь в стороны. Лишь скорость может спасти вас от стрел. А я сделаю щит из командира.

— Постой, Гуин! — воскликнула Ринда, хватая его за руку обеими ладонями. — Тридцать арбалетов — это слишком много! Нам не спастись!