Чтение онлайн

Никто из обитателей крепости не хотел пускаться в путь до рассвета. Воины разожгли во дворе костры и принялись согреваться вином. Плоты и лодки оставались привязанными к кустам васьи. Куда спешить, коли беглец все равно не мог уцелеть? Если даже он не разбился о камни, то наверняка стал добычей водяных чудовищ. Разве стоит выбираться из крепости ночью, чтобы разыскивать покойника? Здесь, за высокими стенами заставы, им ничего не угрожало. По кругу ходили фляги, и воины постепенно расслабились.

Внезапно один из них вскочил, и вытаращил глаза. Он хотел закричать, но не успел, схватился за горло. Ближайший из товарищей кинулся на помощь и увидел маленькую отравленную стрелу, торчащую из его шеи.

Воины быстро обернулись к стене и заметили появившиеся из темноты обезьяноподобные фигуры. На шеях у них красовались ожерелья из звериных клыков, лица были раскрашены алым соком плодов мееа, а тела прикрывали вонючие волчьи шкуры. Один из бойцов, сидевших у костра, попытался крикнуть, но каменный топор раздробил ему череп, и мозги брызнули в костер.

Воинов мгновенно охватила паника. Все кругом заполнили дикари, спрыгивавшие с крепостной стены. Первая волна нападавших стреляла сверху, а оказавшись внизу, пускала в ход каменные топоры.

Но защитники крепости быстро пришли в себя. Они бодрствовали и находились во всеоружии. Собираясь на поиски беглеца, воины отнюдь не забыли свои мечи возле постели. Оправившись от неожиданности, кинулись рубить полуобезьян.

Дикари превосходили гохрцев числом, и на руку им сыграла неожиданность. Однако варвары были такими низкорослыми, что им приходилось нападать по нескольку на одного воина, словно детям. Каждого гохрца окружало по двенадцать семов.

В самой гуще свалки высокий воин в черных доспехах размахивал мечом направо и налево, прокладывая себе путь к колоколу. Под градом стрел он сумел взобраться на колокольню и принялся звонить.

«Дикари атакуют! Крепость в опасности!» — означал этот звон.

Колокол бешено звонил, пока каменный топор не раскроил бойцу череп, а ядовитая стрела не попала в глаз. Его тело рухнуло с колокольни на булыжный двор, туда, где черные воины безуспешно пытались отразить атаку дикарей. Выстроившись в линию, защитники крепости встали спиной к белой башне. Однако семы не уступали им в храбрости. Перевес оказывался то на одной, то на другой стороне.

В ночи раздался боевой клич «Ийя, ийя, ийя!». Это вожди, затаившиеся в лесу, подали сигнал. Те дикари, что до сих пор находились под деревьями, двинулись по узкой тропинке к передней части крепости. Гохрцы, все еще остававшиеся у стены, заперли ворота и подняли подъемный мост. Но положение их все равно оказалось незавидным. Они были отрезаны от боеприпасов и могли пустить в бесчисленных нападающих совсем немного стрел и камней.

Тем временем в крепостном дворе дикари медленно, но верно продвигались вперед. Теперь оборонявшиеся воины уже прижимались спиной к воротам башни, хотя по-прежнему рубили своих низкорослых врагов направо и налево. Численное превосходство нападавших стало очевидным — они будто вырастали из-под земли.

Командир четвертого отряда увидел, как пятеро его молодых бойцов упали, сраженные отравленными стрелами.

— Опустите головы, надвиньте забрала и держитесь подальше от внешней стены! — скомандовал он, продолжая крушить мечом маленьких тварей.

Но тут одна из них прыгнула ему на спину и размахнулась каменным топором. Ближайший из черных воинов предостерегающе крикнул и кинулся к ним. Но дикарь тут же раскроил его шлем надвое. Воин упал на землю, а дикарь вспрыгнул на стену. Однако командир снес ему голову мечом.

Предводитель третьего отряда, защищавшего внутренние ворота, видел, как его товарищи гибнут под натиском врагов, и сказал ближайшему воину:

— Будет лучше, если мы останемся здесь. Оставляю ворота на тебя, а сам побегу к графу. Мне нужна всего лишь секунда, чтобы проскочить!

— Да, командир! — ответил воин. Тот узнал по голосу молодого Орро из Торуса, того самого, что едва избежал расправы в подвале.

— Открывай на счет «три»! — приказал командир, взяв его за плечо и мрачно усмехнувшись. — Раз, два, три!

Он повернулся к открывавшимся воротам. Дикари кинулись за ним, но Орро в последний момент преградил им путь. Молодой воин прекрасно держался, его меч тут же обагрился кровью многочисленных врагов. Ему удалось выдержать натиск и захлопнуть ворота с громким стуком, едва командир скрылся за ними.

Строй гохрцев нарушился, а враги все прибывали бесконечным потоком. На месте срубленной головы будто бы сразу же вырастала новая, и сколько бы нападавших ни пало, их тут же успевали заменить. Защитники крепости сражались отчаянно, но стрелы и каменные топоры неумолимо сокращали их число. Только благодаря невероятной храбрости воинам маленького герцогства Гохры удалось пройти с победой по улицам Хрустального Города, столицы самого могучего государства в здешних краях. И вот теперь им самим пришлось обороняться, понимая, что в этой битве, возможно, удастся спасти только честь.

Все больше и больше стрел пролетало над двором. Тела погибших падали в костры, поднимая снопы искр. В ушах звенели предсмертные вопли и боевые кличи. Сторожевые огни разгорались все ярче, и над побоищем плясали призрачные тени башен. Как будто сама крепость была ранена и испускала предсмертный вопль, разносившийся над всем Приграничьем:

— Айи, ийа, айи!

Вожди дикарей взметнули сжатые кулаки в воздух, подавая очередной сигнал. Лучники дали по крепости залп горящих стрел. Большинство стрел просто стукнулось о каменные стены, но некоторые попали в деревянные двери и постройки, которые тут же охватило пламя. Вожди подали новый сигнал. Над головами воинов пронесся следующий огненный залп, исчезнувший внутри крепости.

Теперь всю заставу освещало такое зарево, которое было гораздо ярче дозорных огней. Защитникам пришлось еще хуже — они оказались на свету, тогда как их противники скрывались в тени. Все больше гохрских воинов, пронзенных стрелами, падало наземь.

— Они прорываются к главным воротам! — разнесся чей-то крик.

Несколько человек кинулись защищать ворота, но дикари навалились на воинов со всех сторон, поэтому вскоре пришлось сражаться лишь за свою жизнь. На лицах оборонявшихся читалась жуткая усталость. Их колени подгибались под тяжестью доспехов. Дикари наседали на них, словно муравьи на слона, валили на землю и добивали каменными топорами.