Чтение онлайн

– В этом списке меня особенно беспокоит слово «Неизвестный».

Каллиопа удивленно уставилась на очки, закрывшие его густые ресницы, и невольно подумала, что в очках он выглядит более доступным.

– Я не знала, что вы пользуетесь очками.

Джеймс поднял глаза от бумаг:

– Только когда читаю. Глаза устают от безграмотных каракуль большинства моих знакомых.

– А я думала, – расхрабрилась Каллиопа, – что люди вашего положения нанимают секретарей – таких маленьких тихих старичков, чтобы не пачкать руки корреспонденцией.

– Мы уже чувствуем себя лучше, не так ли? – Энджелфорд довольно улыбнулся, и она тут же скрестила руки на груди.

Он полистал бумаги и выложил перед ней еще несколько листов.

– Посмотрите материалы розыска. История наших главных подозреваемых.

Но Каллиопа сперва посмотрела на его элегантный профиль, потом на могильный холм бумаг и не шелохнулась.

– Что ж, мисс Минтон, если вы не готовы прочесть пару основных отчетов... – В его ворчливом тоне слышался вызов.

– Ваши подначки на меня не действуют, милорд. – Она тут же опровергла свои слова, придвинув к себе стопку бумаг. Джеймс победно улыбнулся, и она вскинула брови. – Кто-то все же должен разобраться с этим до конца...

Он улыбнулся еще шире, а она с трудом подавила желание скомкать бумаги. Что в нем есть такое, отчего все время хочется его ударить?

– Витаете в облаках?

Каллиопа метнула на него мрачный взгляд и стала читать отчет по мистеру Меривезеру.

– Меривезер умер три года назад. Внезапная смерть, так что нужно проверить его более внимательно. Я думаю, ни один камень не должен остаться неперевернутым.

Каллиопа молча согласилась; кое-что в бумаге привлекло ее внимание.

– Зачем бы ремонтному рабочему, занятому на полставки, связываться с французами?

Он посмотрел на нее с интересом.

– Видите ли, дело тут вот в чем... .

Они весь день продолжали разбирать документы. Стопка бумаг не сильно уменьшилась, а предстояло еще просмотреть обширную коллекцию Стивена и деловые бумаги.

Каллиопа подавила зевок – ей хотелось размяться, но работы предстояло еще очень много, а она поклялась себе, что не сдастся первой.

Джеймс встал.

– Может, прогуляемся – нам обоим это не помешает. Вам нравится чайная Гантера?

Каллиопа оживилась:

– Да, я люблю мороженое.

– Отлично. Собирайтесь, и поедем.

– Я скоро, – крикнула Каллиопа, взбегая по лестнице. Она быстро скинула невзрачное платье, надела дневное светло-синее, висевшее на стуле, и дополнила наряд легкой меховой накидкой. Надев парик и подкрасившись, она чуть не кубарем скатилась вниз.

Джеймс уже ждал ее. Он с отвращением посмотрел на парик, но все же подал ей руку.

В пролетке Джеймса они быстро поехали на Беркли-сквер. Ветерок обвевал лицо, и Каллиопа порадовалась, что надела накидку. Время для модных выездов еще не наступило, но все же им встретилось несколько экипажей, с пассажирами которых они не прочь были поболтать. Каллиопа мысленно вздыхала, заставляя себя флиртовать с мужчинами, которые ей вовсе не нравились.

Дорога оказалась необычайно долгой, но наконец они приехали. Чайная Гантера расположилась на противоположной стороне улицы. Когда Джеймс остановился под раскидистым кленом, Каллиопа встала, но он удержал ее за руку.

– Вставать не обязательно, дорогая.

Каллиопа смущенно опустилась на место. Боже, она опять забыла об этикете! Со Стивеном она заходила к Гантеру за мороженым, но бомонд считал это излишним – мороженое посетителям приносили в карету. Это называлось высшим шиком.

На площади, как всегда, было людно, по аллеям двигались экипажи всех фасонов. Участники действа хотели людей посмотреть и себя показать. Молодые франты в высоких фаэтонах обгоняли болтливых матрон в медленных, трясущихся колымагах; изящно одетые парочки, развалившись в ландо, кричали на всадников, непочтительно обгонявших их на дороге. Какое великолепное зрелище!

Среди сутолоки экипажей сновали официанты. Обычно Каллиопа любила следить, как они изворачиваются, но сегодня это ей не показалось забавным: один из них, кажется, готов был рискнуть жизнью и конечностями ради нее. Она смотрела, как официант начал переходить дорогу. Вот он увернулся от фаэтона, ринулся вперед и чуть не попал под другой фаэтон, мчащийся посреди дороги; кучер едва успел уклониться от столкновения. Официант пропустил старинное ландо и «катапультировался» из-под колес пролетки на их сторону улицы.

Джеймс протянул руку и с трудом расцепил пальцы, которыми она сжимала юбку. Он тоже следил за официантом и не смотрел на свою спутницу, но все же как-то почувствовал ее состояние. Потом он сделал заказ – Каллиопа почти не слышала, что он выбрал для нее, – и официант пустился в обратный путь. Она еле удержалась, чтобы не зажмуриться, но все же досмотрела его путешествие до конца.

Джеймс неодобрительно глянул на нее:

– Можно подумать, вы никогда здесь не были!

Она вскинула голову:

– Не вижу проблемы в том, чтобы выйти и заказать все самим.

Он коснулся пальцем кончика ее носа.

– Так намного полезнее для демонстрации моего влиятельного положения.

Ей пришлось улыбнуться.

– Не уверена, что вашему положению требуется подтверждение, милорд.

– Влиятельному положению всегда требуется подтверждение. – Энджелфорд насмешливо поднял брови, и она засмеялась.

– Ручаюсь, в этом вы превзошли всех.

– Как и во всем, что я делаю.

– Что ж, признаю, вы выделяетесь, как иголка в...

– Прошу вас, миледи.

Каллиопа с удивлением посмотрела на официанта, стоявшего рядом с пролеткой. Оказывается, он уже принес два мороженых.

– Благодарю.

Официант двинулся в обратный путь, и она отвела глаза. Джеймс что-то пробурчал про насмешниц, которым трудно угодить, но Каллиопа пропустила его замечание мимо ушей и запустила ложку в мороженое.

– Божественно. Амброзия, пища богов.

Джеймс перестал ворчать и занялся своей порцией.

– Неплохо.

– Неплохо, и только? – Она взмахнула ложкой. – Это все равно что сказать: египетские пирамиды – это неплохо, или Сикстинская капелла – это недурно, или симфония Моцарта – куда ни шло, или... – Она уловила его усмешку и указала на него ложкой. – В общем, вы меня поняли.