Чтение онлайн

Подобно многим гостям, Блисс, добравшись до места проведения вечеринки, ахнула от восторга. Заброшенную синагогу освещала тысяча чайных свечей, отбрасывая на стены длинные мрачные тени. Мими была права: это здание выглядело словно восхитительные руины, а в том, чтобы танцевать при одном лишь свете свечей, было нечто пугающее и романтичное.

Маски придавали вечеринке жутковатое очарование, поскольку все гости по-прежнему были в бальных нарядах. Парни в своих фраках были прекрасны, девушки в роскошных бальных платьях — восхитительны, а с этими масками все выглядели чуточку порочно.

Блисс надела маску, украшенную перьями и драгоценными камнями. Видно из-под нее было довольно плохо, но все же она заметила появившуюся Шайлер. Отлично. Блисс отправила Шайлер сообщение без ведома Мими.

Диджей поставил «Баухаус» — мрачную, неистовую мелодию. «Горящий изнутри...»

К Блисс подошел юноша во фраке и белом галстуке; лицо его скрывала печальная маска Пьеро.

Он жестом указал в сторону площадки для танцев.

Блисс кивнула и последовала за ним. Он протянул руки, и она шагнула в его объятия.

— Ты все-таки осталась жива, — прошептал юноша, прижавшись губами к уху Блисс, так, что она чувствовала его негромкое дыхание.

— Что-что?

— Я никак не мог позволить тебе утонуть, — со смешком произнес ее кавалер.

— Ты...

Он прижал палец к губам — точнее, к губам маски Пьеро.

— Мне тебя не хватало... — вымолвила Блисс.

Дилан. Это он, это должен быть он.

Он снова отыскал ее. Какая отличная была идея — устроить вечеринку-маскарад, на которой он мог появиться, не устроив переполоха.

— Я не мог уйти надолго! — пылко произнес он.

— Знаю, но я тревожилась...

— Не тревожься. Все будет хорошо.

— Ты уверен?

— Уверен.

Блисс танцевала, не помня себя от радости. Он вернулся! Он вернулся, чтобы быть с ней! Она ликовала.

Песня закончилась. Юноша в маске низко поклонился.

— Благодарю.

— Подожди!.. — воскликнула Блисс, но юноша уже исчез в толпе, и, когда Блисс огляделась, она увидела дюжину парней в похожих черных фраках, но ни на ком не было маски печального клоуна, со слезинкой, блестящей под глазом.

Шайлер подавленно переходила из комнаты в комнату. Все-таки ей нужно было позвонить Оливеру, хотя бы ради того, чтобы обзавестись компанией. Похоже, эта вечеринка была не настолько эксклюзивной, как бал Четырех сотен. Девушка заметила нескольких соучеников-людей; они заметно нервничали, словно не были уверены, что действительно являются тут желанными гостями. Шайлер без труда отличала людей от вампиров: вампиры светились в темноте. Это был иллюминат, дар, позволяющий им узнавать друг друга.

В глубокой тени за колоннами несколько пар целовались, пользуясь темнотой, но среди юных вампиров слово «поцелуй» могло иметь и другое значение. Шайлер слышала приглушенные звуки: вампиры пили кровь из своих фамильяров, и с током крови жизненная сила перетекала от одного к другому. После этого вампиры светились еще ярче, черты их делались яснее и отчетливее, а люди выглядели вялыми и безразличными ко всему.

Шайлер знала, что когда-то она сделает то же самое. Ей придется свершить священное целование над человеком-фамильяром. Мысль об этом и возбуждала ее, и вгоняла в ужас. Священное целование — не шутка. Это серьезные узы, связывающие вампира и человека, и Голубая кровь относилась к ним с уважением. Людям-фамильярам платили вниманием и заботой за ту услугу, какую они оказывали.

Светская атмосфера бала Четырех сотен сменилась более шумным и буйным поведением. Несколько подростков танцевали, тесно прижавшись друг к другу, под жесткий ритм хаус-музыки, которую крутил диджей; возобладало буйство — девушки принялись сексуально отплясывать друг с дружкой или тереться бедрами о партнеров. Вскоре вечеринка оказалась забита беснующимся молодняком, заявляющим, что нынешним вечером они круто оттянутся. Уроды упились кровью допьяна.

Шайлер продолжала держаться на обочине. Она была чужой в этой толпе.

Девушка вздохнула.

Ее венецианская маска закрывала лицо полностью. Шайлер хотелось снять ее: под маской было жарко и лицо начало чесаться.

Она пробралась в небольшой закуток за колонками, присела там и принялась обдумывать следующий шаг.

Следом за ней туда же проскользнул какой-то парень. Шайлер это показалось забавным — девушек можно было узнать, поскольку на них были разные платья, а вот парни сделались действительно неузнаваемы в этих своих одинаковых пингвиньих костюмах. Вот как этот, например, в черной шелковой маске, закрывающей глаза, нос и волосы и придающей ему беспутный вид, словно он какой-нибудь городской разбойник.

— Ты не любишь вечеринки? — поинтересовался парень, заметив, что Шайлер сидит в одиночестве на полуразвалившейся каменной скамье.

Шайлер рассмеялась.

— Терпеть не могу.

— И я тоже.

— Я никогда не могу понять, что на них говорить и делать.

— Ну, вроде как тут полагается танцевать. И еще пить. Во всех смыслах.

Так значит, он вампир. Интересно, кто он и с чего вдруг вздумал разговаривать с ней?

—Несомненно, — согласилась она.

— Но ты предпочитаешь не выбирать.

— Я — мятежник, — саркастически произнесла девушка.

— Не думаю.

— Почему?

— Так ты ведь здесь. Ты могла вообще сюда не приходить.

Он был прав. Ей не следовало сюда приходить. Она пришла по той же причине, что привела ее на бал. Ради возможности снова увидеть Джека. Приходится признать, что всякий раз, как она видит Джека Форса, в ней что-то оживает.

— Честно говоря, я пришла, чтобы увидеть одного парня, — призналась Шайлер.