Чтение онлайн

Их командир оказался очень шустрым и уже было развернулся в сторону лагеря, но от тропы отделилась вторая тень и нанесла ему сильнейший хук в челюсть, от которого он упал на землю.

Илье не хотелось смотреть в ту сторону, где только что поработал Рябой, зрелище было еще то, у бедолаг не было ни единого шанса против него. Поэтому он стал сам «пеленать» своего пленника.

Когда они добрались до костра, то на берегу уже высадились первые отряды и заняли позиции.

— Илья, — услышал он позади знакомый голос Белогора.

— Ваша Светлость, вы здесь? Это опасно.

— Ну не опасней того, что ты сегодня сделал. Что у тебя?

Рябой снял с плеча связанного пленника, положил у костра и стал хлопать по щекам, приводя в чувства. Тот очнулся и видя в каком позорном положении он находится, стал извиваться, бешено вращать глазами, словно хотел ими пробуравить противников.

— Потом допросим, много их?

— Человек около восьмидесяти...девяноста, уже, — намекая что около десятка они уже уничтожили.

— Молодец, бери две сотни и добей их, пока не рассвело.

Все что происходило дальше, кроме как бойней не назовешь. Степняки хороши в степи, когда у них есть лошади и простор для маневра. Но когда их обошли полукольцом и прижали к лесу, то сопротивлялись они не долго. Много их воинов полегло на той поляне, в плен взяли не больше двадцати. Так пролилась первая кровь и состоялась маленькая битва в большой череде баталий.

— Подойди Илья, — приказал князь Белогор.

Илья вышел вперед перед строем, четко чеканя шаг. Муштра — это самое первое, что вбивали в голову и тело, даже таким независим людям. Армия и есть армия.

— За храбрость и за ум, — начал было князь, но потом растрогался и просто снял с пальца свой фамильный перстень.

— На вот, держи и носи с честью.

— Служу Отечеству, — коротко ответил Илья и встал в строй, приняв награду князя. Получить перстень князя с его инициалами, это как получить звезду героя в двадцатом веке.

— Братцы, — начал тот, — впереди нас ждут большие испытания, но мы не по срамим родной дом, наших матерей и жен… и память отцов наших.

Вконец расчувствовавшийся военачальник выступал не долго и вскоре свернул речь.

Когда всех распустили, Илья попробовал примерить перстень князя на свой палец. Оно на всех оказалось велико, кроме большого пальца. Но получить перстень с перста князя было самой большой материальной наградой, и тут не поспоришь, раньше других наград не было.

— «Что же, на большом, так на большом носить», — подумал Илья и нацепил перстень на большой палец правой руки.

После первой и такой удачной операции его авторитет вырос до небес. Это было хорошо и одновременно плохо. В мире есть не только друзья, но и завистники. Зависть пронзает все мира. Кто-то в войске говорил, что он герой, а кто-то, что выскочка. Но никто не осмеливался сказать это ему лично в лицо или его воинам.

Илья, не любил и не поощрял бахвальство, даже наказывал за это. Но такие были устои того времени. Телевизора не было, да и газет с доступными книгами тоже, не говоря уже про тех, кто умел читать вообще. Так что разговоры — это самое главное развлечение. Красиво рассказать, да еще и приукрасить, считалось верхом мастерства. И такого рассказчика ценили как хорошего музыканта.

Егор, Валентин и Рябой, тоже получили награды. Все они щеголяли в новенькой одежде, совершая променады между кострами других сотен. Моральный дух победы парил во всем войске.

Один день сменял другой. Дорога казалось бесконечной. Войско двигалось медленно, таща за собой обозы с провизией и амуницией. Поход длился всего-то около двадцати дней, но Илье казалось, что прошла уже вечность. Его активный мозг не любил такую монотонность, поэтому молодой человек откровенно скучал.

"Ну хоть бы проскакать вперёд на разведку. Может пойти к Белогору и напроситься самому?" — думал Илья, но чуть погодя он здраво откинул эту идею. Для этого дела были специальные воины-лазутчики, а он все-таки сотник. Пора было откинуть в сторону свое ребячество.

И только он прокрутил эту мысль в голове, как затрубили сигнал остановки.

«Ну вот, накаркал, кажется…», — подумал Илья.

И действительно, чуть позже, он мог разглядеть небольшой отряд воинов, которые ехали навстречу.

— Что там Илья? — спросил подъехавший к нему помощник Ефим.

— Не знаю. Лазутчики вернулись, — ответил он ему.

Предчувствуя, что отряд остановился не на пять минут, Илья отдал Ефиму приказ:

— Пускай воины спешиваются и справят нужду. Костры пока не разводить, — тот послушно отправился исполнять приказ. Говорить о том, чтобы его люди при этом позаботились и о лошадях не имело смысла. Все воины были опытные.

Прошло уже около четверти часа и никаких команд от начальства не поступало. У Ильи медленно начало трепыхаться в груди. Это было давно знакомое чувство опасности, с самого раннего детства, которое не сулило ничего хорошего. И чем дольше они стояли, тем сильнее нарастало это чувство.

Подошел Никита и дернул его за рукав.

— Илья, давно бы уже костры развели и каши наварили, — было видно, что мальчишка проголодался. Да и он сам не отказался бы от еды.

— Потерпи, то может снова вперед пойдем, — ответил он ему и взъерошил волосы на порядком обросшей голове мальчугана.

Прошло еще некоторое время прежде, чем стали созывать сотников.

Собрав командирский состав, Белогор сразу перешел к сути дела.

— Впереди, за холмом, верстах в десяти, — он показал веточкой направление, — стоит деревня Дубровка. За ней большое поле и на нем отряд степняков.