Чтение онлайн

– Трепло.

– Зря. Ты не умеешь слушать. Называя человека треплом, ты обижаешь его и лишаешь себя потенциального источника информации.

– У меня нога болит.

– Ерунда. Она заживет очень быстро, даже шрама не останется.

– Почему ты во всем признался? Опять какая-нибудь хитрость?

– Всего лишь маленький жест доброй воли – ненавязчивое доказательство моей честности.

Тэн Цилиан и честность – вещи несовместимые.

– Задействуй мозги, Авита, у нас общие интересы. Куда ты сейчас собираешься идти?

– Не знаю.

– Вот именно. Где бы ты ни оказалась, тебе не избавиться от Департамента Обзора, личность ты для них, скажем прямо, малоинтересная, но в деле замешаны ивейдеры. Ты знаешь, где оказался Вэл Далькроз?

– Не знаю.

– Ясно, у тебя нет уникома. Твой новоявленный друг отправлен к ему подобным мутантам, в Консулярию. Не буду пересказывать закулисные подробности, ты все равно в этом не разбираешься.

– Вэл правда в Консулярии?!

– Истинная правда, можешь посмотреть новости и проверить. Ты осознала, что тебе грозит?

– Совсем ничего не грозит. Раз все хорошо кончилось, я могу вернуться домой и спокойно подождать, пока вылечат брата.

Цилиан поднес руки к вискам в наигранном жесте отчаяния.

– Как ты глупа, Авителла! Подумай сама, неизвестный, который назвался Цертусом, несколько лет помогал Вэлу Далькрозу дурачить реабилитаторов. Этот человек имеет ключ к любому сектору Системы, причем модификации и усиление правил безопасности его не смущают – он шарит где захочет, как захочет и когда захочет, словно в собственном просторном кармане. Цертус до поры до времени симпатизирует ивейдерам, неясно, почему, примем это как данность. Что мы имеем теперь? Если личность предателя будет раскрыта, ему конец, можешь мне поверить. Ущерб так велик, что ни статус, ни деньги, ни положение, ни связи в столице не спасут предателя. Мы либеральны к заблудшим, но терпеть не можем внутренних изменников. Впереди маячит виселица, это он прекрасно понимает и очень не хочет разоблачения. Далькроз исчез, ему, конечно, повезло, осталась только ты. И…

– На что ты намекаешь, Тэн?

– Не удивляйся, моя милая, если однажды утром ты проснешься мертвой.

– Дурацкие шутки.

– Это совсем не шутки. Не забывай, этот Цертус делает с Системой все, что угодно. Он может отправить твой портрет в банк информации об особо опасных рецидивистах – и ты получишь пулю в голову от случайного полицейского. Рано или поздно разобьется твой кар или рухнет рейсовый самолет с такой недальновидной пассажиркой, истинную причину, конечно, не найдут, даже если в Департаменте и сыщется проницательный человек, тебе это уже не поможет.

– Я никогда не поверю, что этот Цертус такая сволочь.

– Вот видишь! Видишь? Ты и не подумала отрицать, что он существует! Ты видела его?

– Не скажу.

– И не надо, не говори, ответ написан у тебя на лице. Вы встречались в Системе?

– Нет.

– Значит, именно в Системе ты его и видела. Вас познакомил Далькроз?

– Проваливай в Пустоту!

– Я опять угадал, причем попал в самую точку. Вы заигрались, ребята, вы по уши влезли в опасное, взрослое дело. Может быть, наш общий знакомый незнакомец помогает иллирианскому принцепсу или консулярам, а ивейдеры – только инструмент и…

– У тебя мысли подлые.

– Я не подлец, я реалист. Ты хоть понимаешь, чем тебе все это грозит?

– А тебе какое до меня дело? Молчи, легавая собака Департамента, ты сам признался, что совести у тебя нет.

– Зато у меня есть соображения высшего порядка. Они, разумеется, совпадают с основными интересами Каленусии, к тому же я хочу предъявить Цертусу личный счет – это именно он подстроил мое увольнение.

– С какой целью?

– Я слишком близко подобрался к нему.

– И все-таки я тебе не верю.

– Почему?

– Потому что ты лжец, потому что ты подсадил мне маячок, потому что ты наблюдатель.

– Маячок необходимость, он не причинил тебе никакого вреда.

– Как бы не так! Все беды начались с того, что ты заманил меня в Пирамиду и подставил.

– Я тогда не верил, что Цертус существует. Кстати, расскажи-ка мне поподробнее, как он выглядел в Системе.

– Ничего особенного. Здоровенный такой пушистый котище на двух ногах, в странном костюме. Вокруг горы, облака, большие плоские камни, мы говорили всего пару минут, он даже не показался мне злым.

Авита с тайным удовлетворением заметила на обычно замкнутом лице наблюдателя гримасу острой досады – он вспомнил собственный вещий сон и светского вида наглого кота с трубкой в зубах, но Брукс не могла знать о личной иллюзии Тэна Цилиана.

– Отлично! – как ни в чем не бывало заявил быстро оправившийся от потрясения бывший инспектор. – Ты знаешь, как войти в эту зону Системы?

– С терминала Короля.

– Имение Далькрозов обыскали вдоль и поперек, но не нашли никаких сайберов. Есть тайник? Ты его мне покажешь?

– Я еще подумаю.

– Думай, только не очень долго, в таких делах промедление опасно.

– Таких, как ты, врунов следует убивать, не выслушивая, стоит тебе слово сказать, и ты опять выйдешь сухим из воды.

– Это глупо. Убийство, девочка, слишком радикальное действие, убитого не вынуть из Холодной Пустоты, труп портит пейзаж и не способен приносить пользу. Кстати, что ты там притащила в кармане – излучатель или пистолет?

– Излучатель.

– Ты еще и склонна к лишней жестокости. Что бы я ни сотворил, это не настолько плохо, чтобы во имя мести прожигать меня насквозь…

Брукс промолчала. Хрупкий мир с Цилианом установился до вечера. Она ушла в свою комнату и долго слушала, как шумит непогода подступившей осени, крутился скрипучий флюгер на крыше. Тень от фигурки на шпиле падала на коротко стриженую лужайку на заднем дворе, Брукс из окна хорошо видела эту тень.

«Что мне делать? Цилиан старше меня лет этак на двенадцать и раз в десять хитрее. Если я еще разок поверю ему, он ради своих планов предаст меня легче легкого. Лучше всего уйти, уехать домой и все забыть, как страшный сон… По-настоящему страшно то, что я ничего не смогу забыть. Страх будет мучить меня каждый день, неделю за неделей, месяцы и годы, Тэн знал, что говорил. Теперь я или найду Цертуса и сумею убедиться, что опасности больше нет, или буду бояться всю оставшуюся жизнь. Тэн сказал – сломается кар или рухнет самолет. Но ведь я могу навсегда остаться в провинции, ходить пешком и никогда больше не прикасаться к Системе».