Чтение онлайн

– То есть?

– Псионики становятся все сильнее. Мы совершенствуем защиту – мутанты совершенствуют способы ее преодоления. Кое-кто из них управляет техникой на расстоянии. Пять лет назад пси-наводка была понятна, хоть и опасна, теперь от заречных повстанцев можно ждать чего угодно – от разрушения каналов связи до чтения наших мыслей. Есть и кое-что похуже – у них нащупывают методы предсказания будущего. А где предсказание, там и корректировка действий.

– Что за важность? Я всегда умел такие штучки. В разумных пределах, конечно.

– Собираешься в одиночку схватиться с армией мятежной Консулярии?

– А почему бы не попытаться? Конечно, не собственными копытами и пятачком. На мой взгляд, весьма действенна идея нейтрализации. Вообще-то иногда сносные идеи валяются прямо под ногами. Если мы не в состоянии справиться с сенсами, то можно попытаться ими стать… Кстати, дядюшка, твой карманный Сенат не финансировал такие проекты?

– Это ты о чем, пройдоха?

– Например, разработать маленькое устройство, которое наделит норма-ментального способностями псионика. Этакая «таблетка в кармане»… Ты этим не занимался?

– Нет. Конечно, нет!

Вэнс отвернулся, мимолетное смущение мелькнуло на его суховатом лице. Сайбер мимики не имел, поэтому никак не дал понять, что заметил ложь Вэнса.

– Правильно. Твоим умникам не обойти Фундаментальное Исключение Калассиана, это сумел только мой покойный папочка Ролан – в тот самый день, когда на свет появился я.

– Не зарывайся. То, что было сделано единожды, можно повторить сколько угодно раз.

– В теории – да. Но я не о том. Под моими копытцами завалялась неплохая идейка, ради воплощения которой не придется разрушать основы пси-философии. Ты, дядюшка, со своей ментальной кастрацией, тьфу, то есть я хочу сказать, реабилитацией, сам навел меня на нее.

– Ладно, выкладывай эту твою идею.

– Маленькое компактное устройство, «таблетка в кармане», радиус действия – пара-тройка стандарт-километров. Напрочь лишает псиоников их способностей.

– Фантастика.

– Не очень. На самом деле в твоих накопительных лагерях жандармы давным-давно используют генераторы пси-шума, как там их окрестили – «гуделки». На наших добрых, лояльных каленусийцев они не действуют, зато у псионика вызывают известный дискомфорт – ну там ломоту в висках, боль под ложечкой, словом, у бедолаги начинаются мучительные нравственные проблемы. Штука отменна для усмирения ивейдеров, но против обученных солдат Консулярии, думается, слабовата. Однако, если ее как следует усовершенствовать…

– Ты бы это сумел?

– К чему и клоню. В конце концов, жизнь в качестве ручной свиньи президента мне надоела. Пора заняться делом, ведь я в душе великий ученый. У тебя, дядюшка, найдутся монетки из неподотчетных фондов?

– Возможно.

– Люди для экспериментов?

– Попробую найти добровольцев.

– Секретность, дядюшка. Друг науки – тайна, я бы не хотел, чтобы противный Егерь совал в это дело свой толстый нос.

– Почему?

– Я больше не доверяю этой фигуре. Может быть, искомый Цертус – это он?

– Ты зарываешься, свинья. Цертус – миф. Его никогда не было.

– Не верю, он есть. Я шестым чувством замечаю пси-конкуренцию. В Системе кто-то шарит. Ему выгодна репутация выдуманной персоны, она позволяет прикрыть торговлю каленусийскими секретами. Когда-нибудь я поймаю тебе «мифического» Цертуса – ты удивишься, дядюшка, когда им окажется вовсе не виртуальный призрак, а плотный, телесного вида господин с толстым кошельком и большими амбициями. А пока что Егерь годится на эту роль не хуже многих других – еще во время мятежа он побывал в плену у консуляров, говорят, тогда его взгляды сильно полевели. Кто с позором провалил дело Далькроза? Наш друг едва ли не сам настоял на выдаче мальчика в Арбел. Наполовину по вине Егеря произошла безобразная огласка подробностей дела. Мы так и не получили списки подполья. К тому же свиньи по определению не любят егерей.

– Абсурд. Шеф Пирамиды норма-ментальный от рождения.

– Он может пользоваться услугами прирученных сенсов из штата своего департамента. Они ему не откажут хотя бы из страха потерять лицензию и отправиться на реабилитацию.

– Для машины ты слишком нелогичен, дружок. Если учесть, что ты сам предлагал мне привлечь Егеря к делу о розыске Короля.

– Ах, дядюшка! Участие в сомнительных делах – пробный камень верности человека. Впрочем, я замолкаю, мои подозрения зыбки, словно болотная дымка. А пока – как насчет нашего военного проекта?..

– Не бывает «секретных проектов на двоих». Тебе понадобится целый отряд ученых черепков…

– Вот это всегда и подводит человека.

– Что именно подводит?

– Стереотипы. Ты мыслишь устаревшими категориями, вместо того чтобы использовать гениальное орудие нового типа – меня, любимого.

– Ты считаешь, что сумеешь справиться с теоретической частью?

– Вполне. Если ты под благовидным предлогом подаришь мне тихий уголок и кое-какое оборудование.

– Сколько уйдет времени?

– Не так много, ведь мой проект вчерне готов. Я не зря всю зиму размышлял у камина. Угольное ведерко – великий вдохновляющий фактор.

– Баловство зазнавшегося сайбера.

– Как хочешь, дядюшка, я не стану предлагать два раза – у синтезированного разума тоже имеется гордость. К тому же наука – не война, и в случае неудачи ты, мерзкий консерватор, не рискуешь ничем.

– Годится. Кое-что ты получишь – играйся в исследования, мой малыш. Если результат будет того стоить, я тебя никогда не забуду. Слово Фантома!

Сайбер неловко подпрыгнул, демонстрируя восторг, ткнулся скошенной мордой в элегантные ботинки Вэнса.

– Спасибо, друг. Моя жизнь была пуста и бессмысленна, покуда я тебя не встретил.

– Откуда вычитал эту фразу, безобразник?

– Из Системы.

– Тогда действуй.

И Вэнс ушел, оставляя за спиной уют кабинета и квелую орхидею – его торопили обыденные, жесткие дела.

Сайбер помедлил и приник к разъему Системы, заодно он жадно ловил колебания ментального эфира – там шевелились никем, кроме Макса, не видимые тени, и терпеливо ждал хозяина странный мир, сокровенная суть которого непонятна разуму человека.