Чтение онлайн

— Сложно сказать. В любом случае, господин тануки, вам придётся заплатить за сегодняшние разрушения… Да, и за стухшее мясо. И, пока ты не начал снова рассказывать мне о правде и справедливости, её тут нет, не-сюрприз. Но ты в курсе, как делаются такие дела. И я бы не сидел в этом кресле, не знай я правил игры. Потому вот тебе расклад, как на ладошке: ты заплатишь за эти стеллажи половину. Половину я повешу на них. Если я протяну это каким-то другим образом, у них на руках будет повод признать меня пристрастным и попытаться сдвинуть с должности. О чём они уже задумываются.

— Лисьи кисточки, они что, правда копают под тебя?

— Вне всяких сомнений.

Тануки Рю мрачно посмотрел в потолок.

— Вот примерно поэтому я не хотел нигде оседать, — сказал он сухо, — всегда и везде одно и то же… Я понял тебя, почтенный Бык. Наш орден заплатит половину убытков.

— Хорошо. И, господин тануки, позволь личный совет?

— Весь вниманье.

— Любой ценой избегай дальнейших столкновений. И следи за наиболее уязвимыми (и нервными) членами команды. Они не сунутся на вашу территорию, потому что это вне всяких сомнений сделает их агрессорами, но за воротами вашего штаба? Это их вкусный пирог.

— Я понял тебя.

— Хорошо. И да, чем меньше проблем вы создадите для меня, тем больше вероятность, что я смогу в конечном итоге вас прикрыть, если серьёзная нужда возникнет.

— Принято, почтенный Бык.

— То-то же… И господин тануки, вот ещё что. Веришь или нет, но меня эти ребята тоже успели основательно достать. Пока я ничего не могу поделать… Если каким-нибудь чудесным образом у меня появится способ надавить на их верхушку, я бы с удовольствием избавил свой город от их повышенного внимания. Но для такой сделки у меня на руках должны быть козыри… Например ситуация, которую Полдень и Полночь захотят любой ценой прикрыть. А пока что всё, что нам остаётся — ждать.

— Конечно, — усмехнулся тануки, — я подумаю о твоих словах.

И подумать он собирался очень серьёзно, потому что ребятки эти, что в чёрном, что в белом, его успели одинаково заколупать.

*

Раскланявшись с почтенным Быком, тануки вышел на шумную площадь и направился в сторону дома матушки Шан.

Сама матушка, женщина с интересной историей и не менее интересной подноготной, была хорошим собеседником и компаньоном, умеющим правильно направить ход чьих-то мыслей.

И о да, ему надо было подумать. И поговорить об этом вслух с кем-то вменяемым… И, давайте же начистоту, не слишком щепетильным — что сразу исключало незабвенную Не Зовут, воплощение относительной вменяемости в их маленьком коллективе бродяг, из списка возможных собеседников.

Он мог примерно представить, что сказала бы Не Зовут по этому поводу: стоит переждать, пока они отстанут, то, не стоит делать глупостей, сё, тот, кто ввязался в драку, уже проиграл, пусть дети развлекаются, и всё такое… Издержки орденского воспитания, вот оно что такое. Для пауков и шелестящих листьев все эти мирские разборки никогда не имели особенного веса, происходит и происходит. Для них по умолчанию никто ничем не владеет, потому и споры все вокруг этих вещей малоактуальны в большинстве случаев… По крайней мере, для ребят из внутреннего круга точно.

И не сказать, чтобы она была так уж не права, в конечном итоге. Проблема только в том, что правота тут относительная. И как прикажете не ввязываться в драку, когда на тебя нападают раз за разом? Можно, конечно, и правда подождать, пока эти оглашенные отстанут. Но отстанут ли? Или станут ещё наглее, не встретив сопротивления? Опять же, тот же Орден Паука, при всех своих возвышенных идеях, обычно нанимает счетоводов и некоторых управленческих специалистов со стороны, прекрасно понимая, насколько глупо поручать бюджет ребятам, слабо понимающим ценность денег.

Опять же, а с чего бы им понимать-то? Они привыкли считать пылью под ногами всё, что не происходит в их драгоценной голове. Они руководствуются идеей, что деньги, если они понадобятся, всегда можно заработать, куда бы ни принесла нелёгкая — и для них оно так и есть. Они могущественные маги, зачастую тренированные, образованные и нестареющие…

И снова, где-то тануки был согласен, но только — где-то.

Тут вот какое дело: пора признать, что они того.

В смысле, осели.

Тануки признавать это дело очень не хотел, громче всех возмущался, что он дескать никогда — и, как большинство громко возмущающихся, втайне очень-очень хотел, чтобы его переубедили.

Не то чтобы он признался бы в этом даже на смертном одре, конечно.

Тут вот оно как: Рю потерял на своём веку… Да много чего он потерял, если оглянуться.

Дома, во множественном количестве.

Должности, в больших вариациях.

Любимую катану.

Собственноручно созданный винный погреб.

Лучшего друга и побратима.

Жену с сыном…

…Да. Оглядываясь назад, он много чего потерял. И всё это — просто потому что кто-то хотел власти, или денег, или мести.

И всё это начиналось с таких вот лёгких, почти незаметных вещей, которые — ну будут и были, да? Чего их замечать?

— Почтенный Рю, — промурлыкала матушка дома Шан, — твои мысли уносят тебя далеко. Почему бы тебе не выпить чаю в моей компании?

Тануки встряхнулся. И правда, далеко ж его занесло, раз он не заметил, что уже дошёл до порога — и что его там ждут… Хотя, матушка дома Шан умела быть незаметной. Что ещё взять с призрака, да ещё такого, который смог сменить страну, построить карьеру и не вызвать ни у кого подозрений?

— Чай — это было бы отлично.

Она улыбнулась, показав чернённые зубы, и повела запястьем, приглашая его за собой. Её шаги были крошечными и плавными.

Тануки ценил, что, встречая его, она всегда принимала облик, подпитывающий ностальгию.

..

Чай готовился в молчании, как и положено. Шелестящий звук переливающейся воды помогал мыслям течь плавно, сливаясь с тихим стуком бамбукового фонтана.

Время разговоров пришло, когда чашки наполнились.

— Я слышала, сложности с чёрно-белым узором становятся всё вычурней.