Чтение онлайн

– Вы достаточно умудренный опытом человек, чтобы понять: любой, кто ведет политические игры, стремится к верховной власти, – с легкой улыбкой отозвался Басов.

Абэ удовлетворенно кивнул. Они перешагнули через порог дома, где в небольшой комнате стояли две огромные бочки. Павший при их приближении на колени слуга доложил, что вода для господ согрета. Скинув одежду, самураи погрузились каждый в свою бочку и, прикрыв глаза, расслабились. Затем появились девушки-купальщицы – скинув одежды, они принялись старательно мыть мужчин, казалось, нисколько не обращавших внимания на их присутствие.

По окончании омовения Абэ и Басов выбрались из бочек. Купальщицы помогли им вытереться подогретыми полотенцами и одеться. Мужчины перешли в соседнее помещение – просторную комнату, где уселись на плетеные татами друг против друга. Тут же, склонив головы, явились пять служанок, мелко семенящих в своих узких кимоно. Они поставили подле каждого из собеседников по маленькому столику, на которых разместили тарелочки с закусками, палочки для еды и по небольшому чайнику и чашечке для зеленого чая. Лишь после того как служанки с поклонами удалились, прикрыв за собой седзе [32] , Абэ продолжил разговор – так, словно голос его собеседника стих лишь мгновение назад.

– Понятно, что они хотят власти. Но насколько реальны их притязания?

– Для этого мне придется объяснить, что представляет собой европейская политика, – негромко отозвался Басов. – Правители там считают свои земли центром мироздания. Они уверены, что призваны повелевать миром. Между ними идет постоянная борьба за власть. Так же они сражаются и за колонии, полагая, будто нехристианские страны созданы лишь затем, чтобы служить христианским.

– Какая глупость! – хмыкнул Абэ. – Приезжающие сюда португальцы не имеют ни малейших представлений о культуре и такте. Они ведут себя словно свиньи, не моются и даже не снимают обувь в жилищах. Называют себя воинами, но действуют, как торговцы. И такие люди могут считать свою страну центром мироздания?

– По-моему, – мягко заметил Басов, – обычай снимать обувь перед домом и умываться перед едой – тоже недостаточное основание, чтобы считать свою страну призванной править миром. Впрочем, речь не о том. Нам надо жить с той реальностью, которая существует. А она такова, что две европейские державы, Испания и Португалия, делят мир. Эти земли входят в зону влияния Португалии, и она считает себя вправе распоряжаться ими. Пока у португальцев недостаточно сил, чтобы захватить здесь власть. Но как только они обретут такую возможность – непременно так и сделают. Вы должны понять: португальцы не хотят захватить эти земли – они уже считают их своими.

– Возможно ли прибытие сюда войска, способного захватить страну силой? – быстро спросил Абэ.

– Нет, – коротко отрезал Басов. – У Португалии не хватит войск. Поэтому они будут действовать, вмешиваясь во внутренние распри, а также распространяя христианство.

– Странные люди европейцы, – пожал плечами Абэ. – Ставят религию превыше всего на свете. Это же смешно – считать, будто человек имеет право владеть миром лишь потому, что верит в распятого Бога.

– В мире много странного, но именно с ним мир и существует, господин Абэ, – улыбнулся Басов.

“Интересно, – подумал фехтовальщик, – как в этой стране потом решат, что имеют право на мировое господство, поскольку происходят от Аматерасу [33] . Воистину форма не важна – существенно содержание. В христианстве совместились и смирение святого Франциска Ассизского, и ужас крестовых походов, и костры инквизиции. В синтоизме – и умиротворение храмов, и мудрость, и резня мирного населения на захваченных территориях”.

– Да, конечно, вы правы, – произнес Абэ. – Но скажите, можно ли допустить, что все христианские монархи объединятся в единую могучую империю, которая постарается захватить нехристианские страны?

– В ближайшие столетия это невозможно. Слишком много между ними противоречий. Вряд ли появится один, способный победить или объединить остальных.

– Это хорошо, – задумчиво произнес Абэ. – И все-таки соседство меня чрезвычайно пугает. Мы – великая страна, древнейший народ, ведущий свое происхождение от богов, – узнаем, что существуют неведомые могучие державы, пересекшие на своих кораблях весь мир, поработившие все народы, какие только попали в их поле зрения. И сейчас одна из этих держав считает нашу землю своей. Что, по-вашему, должны мы делать?

– Ничего, – коротко ответил Басов.

– Ничего?

– Вам не кажется, что в стране Ямато достаточно забот и без португальцев?

– Это и повергает меня в большую печаль! – воскликнул Абэ. – Тем и грозны сейчас португальцы.

– Тогда, наверное, стоит заняться внутренними проблемами, – заметил Басов. – Ведь если страна будет сильной, богатой и сплоченной, вряд ли внешняя угроза ее сломит. Но если она погрязнет в раздорах, первое же вторжение извне окажется роковым. Впрочем, как у каждой страны помимо внешних забот есть внутренние, так и у каждого человека помимо обязанностей служить господину и исполнять долг есть еще необходимость в самосовершенствовании. Иногда этим следует заниматься в первую очередь.

– Хорошо сказано, Баси-сан, – произнес Абэ. – Но как решить внутренние проблемы страны при наличии внешней угрозы?

– Странно, в саду вы меня лучше понимали. Примите мои извинения, Абэ-сан, – склонился Басов, – на этот вопрос я ответить не могу. Я чужеземец, скромно живу в Нагасаки, обучая португальских поселенцев фехтованию и участвуя в торговых операциях с Китаем. Говорить о государственной политике страны Ямато представляется мне чрезвычайно нескромным.

Несколько минут Абэ рассеянно водил палочками по своей тарелке, потом задумчиво произнес:

– Странный вы человек, Баси-сан. Вы прекрасно ориентируетесь в политике европейских держав и поразительно быстро разобрались в хитросплетениях жизни страны Ямато. Вы прекрасно знаете людей, и ваши советы неоднократно помогали мне по-новому взглянуть на ситуацию. С такими знаниями и талантами вы могли бы добиться многого. Но вы не только ничего не предпринимаете для этого, но и упорно отвергаете все предложения о службе влиятельным персонам.

– Во-первых, – улыбнулся Басов, – по-настоящему правильное видение ситуации возникает лишь при отсутствии личной заинтересованности. В противном случае эмоции и желания замутняют взгляд. Как только я нырну в омут политических баталий, я сразу потеряю тот “дар предвидения”, за который вы меня цените. Во-вторых, у меня свои задачи в этом мире. Участие в политических интригах сделает меня уязвимее. Я могу позволить себе спокойно общаться с людьми самого высокого ранга, но лишь пока мне ничего от них не нужно. В безразличии – сила. А насчет моей хорошей осведомленности – так это вполне разумно: живя в мире, ты являешься его частью; нельзя отгораживаться от его забот.