Чтение онлайн

– Как и тебе от меня, – пожал плечами Тергун.

– Только ты мне должен.

– Осталось понять, так ли велик долг, как услуга, которую я должен оказать. Я правильно рассуждаю?

Юти усмехнулась. Этот старый коротышка ей нравился. Такому палец в рот не клади, откусит по локоть. К тому же Одаренная не могла отвести от него взгляд по иной причине. Она искренне считала, что старых карликов не существует. Как не бывает, к примеру, в природе голубят – те сразу рождаются наглыми толстыми пройдохами.

– Рикон, – взмахнул Тергун своей маленькой короткой ручкой. – Устрой нашей дорогой гостье экскурсию. Покажи все, расскажи.

– Все? – удивился молодой карлик.

– Все, она ведь спутница нашего доброго друга Ерикана. А у нас будет достаточно времени все обговорить.

Учитель лишь согласно кивнул Юти и, казалось, после этого потерял к девочке всякий интерес. А Рикон тем временем жестом показал Одаренной следовать за собой и неуклюже переваливаясь с ноги на ногу поспешил прочь, через второй выход из залы.

– Здесь мы храним продукты, там у нас кухня, здесь комнаты. Раньше все это предназначалось для рабов, диких зверей и подъемных механизмов. Но после землетрясения сто пятьдесят шесть лет назад большую часть этих помещений завалило. Мы даже пользуемся этим, с главной стороны уплотнили грунт и накидали еще мусора, а попасть сюда теперь можно через секретные ходы.

Рикон не говорил, а словно торопливо вбивал информацию в голову Юти увесистым деревянным молотком. Порой девочка действительно встречала на их пути подтверждение рассказам карлика – комнаты с арочными проходами, уставленные мебелью с низкими ножками (явно сделанными под заказ), сменялись засыпанными землей и обломками камней залами.

– По какому принципу вы очищали подземелье? – спросила Юти.

– Ты молодец, – на ходу повернул к ней голову Рикон, наградив улыбкой. – Сообразительная. И вопросы задаешь правильные. Идем, – замахал он ей, прибавив ходу и смешно виляя при этом задницей.

Вскоре они оказались в небольшой комнатке с каменной чашей посередине, в которой лежало две кожаных мошны, явно набитых деньгами. Еще Юти разглядела черный зев в потолке, судя по всему, благодаря которому сюда и попали эти кошели.

– Это придумал Ниир, долгих лет ему памяти, – стал объяснять Рикон. – Те отверстия использовались то ли под водоотведение, то ли еще под что-то. И расположены они вокруг главной арены. Ниир заказал у одного скульптора истуканов бога смерти, подкупил кого-то из управы, а после ночью с товарищами установил их.

– Истукан в виде женщины в одеяниях? – лихорадочно стала вспоминать Юти, увиденную сегодня в скульптуру возле амфитеатра.

– Скажешь тоже, – совсем по-детски рассмеялся Рикон. – Это Геера, богиня надежды и отчаявшихся. Ниир был башковитым мужиком и понял, что одни истуканы Тенота будут привлекать внимание, потому забил тут все каменными болвашками старых богов. Позже Ниир подкупил нескольких художников и те стали заявлять, что эти истуканы подлинные произведения искусства. Представляешь? Еще при старом короле вышел указ о их сохранении. Забавно, но нынешний Император тоже решил их не убирать.

Рикон прыснул от смеха, явно довольный, как карлики обвели всех вокруг пальца.

– А наш истукан изображен в виде получеловека-полузверя, который широко раззявил пасть, – продолжил он. – Именно туда страждущие и опускают кошели с деньгами и кое-чем еще…

– С чем? – чуть ли не подпрыгнула на месте Юти. Умел этот Рикон заинтриговать.

Вместо ответа коротышка развязал одну мошну и поворошил маленькими пальцами серебряные монеты, выуживая на свет обрывок бумаги.

– Подсвети, – приказал он Юти и та незамедлительно выполнила его требование.

– Вот, – расплылся Рикон в улыбке. – Первым идет обращение к Теноту с просьбой прибрать к себе человека, в данном случае Грегори Пашва, живущего… Ну и почерк, Инрад его побери. А, вроде понял. Так вот, дальше проступок, за который он должен умереть, а затем имя и адрес самого просителя.

– Для чего? Я думала, что те, кто заказывают убийства хотят остаться неизвестными.

– Я тебе расскажу, как все происходит. Обычно нашими услугами пользуются отчаявшиеся люди, которые дошли до края. Им все равно, что будет с ними и что станет после. Они готовы заплатить любые деньги ради результата. Слышала, к примеру, о девочке, которую насмерть забил торговец с Медной аллеи в прошлом году?

У Юти даже сердце от страха застучала. Почему-то она представила в этой роли Агора Амрини.

– Нет? – не дождался ответа Рикон. – Так вот, у ее семьи не было денег, но ты бы знала, сколько просителей приходило за его смерть. И мы взялись за убийство этого мерзавца. А дальше дело техники, рога под которыми любил сидеть торгаш внезапно упали и проломили ему голову. Ну, а чтобы ни у кого не осталось сомнений, на остывающему трупе нашли Обугленную Перчатку.

Рикон горделиво выпятил грудь, давая понять Юти, что сыграл не последнюю роль в этом предприятии.

– Но бывают и другие случаи. Когда нам скидывают кошели с просьбой убить самого Хавильдара или какого-нибудь Ворона. За такое мы не беремся.

– Почему? – спросила Юти и тут поняла, что этим вопросом явно разочаровала Рикона.

– Неужели ты думаешь, что от нас что-нибудь останется, если Обугленная Перчатка убьет кого-нибудь из высокопоставленных людей Империи. Мы знаем свое место. Не берем слишком много заказов, чтобы не привлекать внимание. Если отказываемся в силу каких-то причин, то ночью возвращаем кошель просителю. Для этого и пишется обратный адрес. Хотя, почти всегда они приходят через какое-то время вновь, прибавляя денег. Если клиент очень настойчив, а убийство его жертвы не сможет нам навредить, то цель будет в конечном счете обезврежена.

Юти еще не так давно воодушевленная рассказом Рикона, теперь смерила его презрительным взглядом.

– Как удобно, убивать только тех, за кого не смогут отомстить. Держу пари, среди ваших жертв нет Одаренных?

– Перед убийством мы всегда все разузнаем о жертве, – ответил Рикон, пытаясь сделать вид, что не услышал вопрос девочки. – Проверяем, достоин ли он смерти.

– И как много денег у его заказчика. Так? А все ваши благотворительные убийства не более, чем способ поддержать репутацию тайного общества, которое чтит справедливость.