Чтение онлайн

– Ты родился здесь? – спросил я.

– Нет, я начался не здесь, а на другой планете, очень далеко отсюда. Я покажу тебе ее в другой раз, если у нас будет время.

– Но ты был здесь.

– Я пришел сюда как доброволец, – ответил он, – или, скорее, меня призвали как добровольца.

– Призвали? Как это? Кто бы призвал тебя? И если тебя призвали, ты уже не доброволец.

Я попытался объяснить это Кошарику и действительно произносил слова, и мне казалось, что они не те, и это не имело значения, потому что мы понимали друг друга. В точности как это было бы, если бы мы разговаривали словами.

– У вас есть концепция бога, – сказал Кошарик. – В течение всей истории твоей расы люди поклонялись многим богам.

– Я понимаю эту концепцию, но не уверен, что поклоняюсь какому-нибудь богу. И большинство людей ни в коем случае не согласились бы, что они поклоняются богу.

– Как и я, – сказал Кошарик. – Но, если бы ты понял, кто меня призвал, и не только меня, но и многие другие творения, ты решил бы, что они – боги. Конечно, они ими не являлись, хотя некоторые думают и так. Они – просто форма жизни, биологическая или какая-то другая, которая положила начало разуму очень давно и за миллионы лет была достаточно мудра или достаточно удачлива, чтобы избежать тех катастрофических событий, которые так часто приводят к упадку или разрушению разума. Одно время они должны были быть биологическими по своей природе и, конечно же, были. Не могу сказать, чем они стали теперь. За долгие тысячелетия они могли сами себя изменить…

– Тогда как ты их увидел? Встретил?

– Их никто никогда не встречает. Они выше смешения с другими созданиями. Они нас презирают, или, может быть, боятся, как я недостойно думал одно время. Видимо, я был единственным, никто не говорил мне о таком. Но одного из них я однажды видел или думаю, что видел, хотя и неотчетливо. Чтобы внушить мне желание стать добровольцем, они должны были позволить дать себя увидеть. Один взгляд – и все. Они заботятся, чтобы добровольцы не увидели их слишком ясно. Вроде бы через вуаль, или как тень – я не могу объяснить это понятно.

– Может быть, это было внушение?

– В тот момент – конечно. Это было так давно, что трудно и вспомнить. В вашем исчислении – около миллиона лет назад. Я об этом раздумывал и позже и решил, что получил внушение, хотя и не должен был.

– А это их город? Город богов?

– Если хочешь, думай так. Он был спланирован ими. Но построен не ими. Это на самом деле не город, это – планета, покрытая строениями и сооружениями. Если это город, пусть будет так.

– Ты сказал, Галактический Центр?

– Ну да, Галактический Центр. Или один из них. Могут быть и другие, о которых мы не знаем. Для меня кажется вероятным, что могут быть и другие галактические группы, функционирующие так же, как этот город. Но они не извлекают выгоды, какие получает центральный. Может быть, другого плана…

– Ты только догадываешься, что могут быть другие центры. Ты не знаешь?

– Галактика велика. Я не знаю.

– Эти люди, эти боги – они берут планеты и пользуются ими?

– Пользуются? Я улавливаю смысл, но концепция туманна. Ты имеешь в виду собственность? Использование?

– Да.

– Нет, не так. Только информация. Знания, вот в чем штука.

– Собирание знаний, ты имеешь в виду?

– Правильно. Твоя понятливость изумляет меня. Они отправляют корабли со многими исследовательскими группами. Высаживают одну группу здесь, другую – там. Позже приходит другой корабль и подбирает их, одну за другой, по очереди. Я был в одной из таких групп, в последней. Мы высадили четыре других группы.

– А затем корабль разбился?

– Да. Не понимаю, как это могло случиться. Каждый из нас – специалист. Знает свою работу, и ничего больше. Создание, которое управляло кораблем, тоже было специалистом. Оно должно было знать, должно было предвидеть. Крушения не должно было быть.

– Ты говорил Хайраму, что не знаешь положения планеты, откуда ты. Так вот почему ты не знаешь этого – знать это должен был другой, только пилот или пилоты знали.

– Моя специальность – передвижение во времени, и только. Наблюдать и регистрировать прошлое планеты, которая находится под наблюдением.

– То есть ваши планетарные исследования подразумевают не только то, чем планета является в настоящем, но и то, чем она была в прошлом. Вы исследовали эволюцию каждой планеты?

– Мы должны были так поступать. Настоящее – только часть целого. Важно также и то, как это настоящее сложилось.

– Когда корабль разбился, другие погибли. Но ты…

– Мне повезло, – сказал Кошарик.

– Но когда ты попал сюда, ты не исследовал прошлого. Ты остался в Уиллоу-Бенде или там, где должен был возникнуть Уиллоу-Бенд.

– Я сделал только несколько вылазок. Одни лишь мои сведения ничего не стоили. Я прокладывал дорогу другим. И еще знал о другом корабле, который придет, чтобы забрать нас. Они не могли знать о крушении, они бы прибыли, надеясь найти нас. И я сказал себе, что если придет корабль, я должен быть здесь, чтобы встретить его. Я не мог покинуть это место. Если бы я ушел в прошлое, здесь не осталось бы никого, кто бы позвал меня, если за нами вернутся. На корабле обнаружили бы следы крушения, решили бы, что погибли все, и не стали бы ждать. Чтобы меня подобрали, чтобы освободиться, как ты это называешь, я знал, что должен оставаться близко к месту крушения, иначе меня не найдут.

– Но ты открывал дороги для Боусера, дороги для нас.

– Раз я не мог использовать дороги сам, почему бы не позволить другим пользоваться ими? Почему бы не позволить моим друзьям их использовать?

– Ты думаешь о нас как о друзьях?

– Первый – Боусер, – сказал он, – за ним – вы все.

– Теперь ты беспокоишься, что корабля, чтобы подобрать тебя, не будет?

– Долго, – ответил он. – Прошло уже слишком много времени. Но он будет… Не так уж много созданий моего типа. Мы ценны. Они от нас так легко не отказываются.

– У тебя все еще осталась надежда?

– Да, и очень обоснованная.

– Так вот почему ты проводишь так много времени в старом фруктовом саду! Чтобы быть на месте, если за тобой прилетят.

– Именно поэтому, – сказал Кошарик.

– Ты здесь счастлив?

– Что значит счастлив? Да, полагаю, что счастлив.

Что значит счастлив, спросил он, выдав, что не знает, что такое счастье. Но он понял все верно. Однажды он был счастлив, вознесенный, в благоговейном страхе – в тот день, когда, призванный, он прибыл в тот огромный Галактический Центр, присоединился к элите, бывшей легендой во всех частях звездной системы, которой касалась великая конфедерация.