Чтение онлайн

— Можешь Креветкам пожаловаться, — сплюнул Эртан и переступил через Островитянина.

Эрти развернулся к Саше и быстро разрезал веревки ножом, подобранным с пола. Девушка, освободив руки, бросилась ему на шею и попыталась поцеловать, но Эрт мягко отстранился. Перед его внутренним взором промелькнули черные, как ночь, волосы с огненным узором в виде сердца. И на фоне этих воспоминаний поцелуй Сашки казался чем-то неправильным. Почти как фальшивая нота в знакомой мелодии.

— Бежим, — коротко сказал Эрт и, подхватив Сашу за руку, потащил ее к выходу.

Дугбаг, подобрав свою дубинку, бросился следом за ними и через минуту все трое уже неслись по темным переулкам Смрадного Угла, оставляя позади стонущих бандитов, хнычущего Островитянина и запах дубильных мастерских, от которого еще только предстояло отмыться.

Подворотня за прачечной на Воробьиной улице выглядела так, как выглядят, наверное, все подворотни в южном Дельпасе. Тесная, темная, с покосившимся забором и кучей тряпья в углу, пахнущего мокрой шерстью и кошками.

Эртан, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, ждал.

Учитель появился через несколько минут. Абсолютно беззвучно, словно соткался из самой темноты. С виду обычный дворовый кот, разве что покрупнее обычного, с потрепанной серо-полосатой шкурой и вечно настороженными ушами. Обычные дворовые коты, правда, не умеют испаряться в сумраке, не разговаривают, и уж конечно у обычных дворовых котов не бывает двух хвостов, лениво помахивающих по обе стороны от худого, поджарого тела.

— Ты опоздал, детеныш, — произнес Учитель, усаживаясь на забор и обвивая оба хвоста вокруг лап. Его голос звучал ровно, тихо и немного скрипуче, чем-то напоминая скрип старого дерева.

— Пришлось поохотиться, Рагрэр, — Эрт виновато поскреб затылок.

— Что с добычей? — прищурился кот.

— Все живы, — поспешил успокоить Учителя Эртан, после чего нехотя добавил. — В основном.

Учитель медленно моргнул желтыми глазами и склонил голову набок.

— Ты выпускал когти.

Он даже не спрашивал, а просто утверждал. Рагрэр всегда чуял, когда его ученик терял над собой контроль, и каждый такой случай потом еще долго разбирал. Причем настолько скрупулезно, что Эрти порой начинал выть от скуки.

— Немного, — признался Эрт. — Но я вовремя остановился.

— Немного — это насколько?

— Ну… я порезал один револьвер на несколько частей, — Эртан отвернулся в сторону. — И так… по мелочи… чуть кое-кому горло не вскрыл.

— Чуть… — Рагрэр дернул левым ухом. — В следующий раз «чуть» может оказаться недостаточно. Ты должен контролировать своего зверя, детеныш, а не наоборот. Мне не нужен пьяный от крови ученик, двуногий. Соблюдай законы Охоты.

— Знаю, Рагрэр.

— Знать и уметь — совсем разные тропы.

Эрти помолчал и вдруг, не сдержавшись, ухмыльнулся.

— Рагрэр, а у тебя все еще три клыка? Или ты где-нибудь раздобыл себе четвертый?

Учитель раскрыл пасть и продемонстрировал три длинных, желтоватых клыка вместо обычных четырех. Там, где должен был расти четвертый, зияла черная дырка в десне.

— Все еще три, — подтвердил Рагрэр и задумчиво облизнулся.

— А ты так и не вспомнил, куда дел четвертый? — снова подмигнул Эртан, радуясь тому, что ему удалось сменить тему.

Учитель надолго замолчал. Его желтые глаза затуманились, и Эрти заметил, как мелко задрожали его усы, а оба хвоста внезапно вытянулись и замерли. Рагрэр честно старался вспомнить, и было видно, как это усилие причиняет ему настоящую, совсем не показную боль.

Глаза кота на мгновение подернулись влажной пленкой, и он чуть опустил голову, будто ему придавили загривок невидимой ладонью.

— Нет, — наконец, чуть глуше обычного, произнес Учитель. — Не могу вспомнить, детеныш. Было что-то… кто-то… но все расплывается, как отражение в мутной воде. Мне порой кажется, что я что-то помню… что-то, что было прежде, чем ты нашел меня в этой подворотне… но память ускользает от меня…

— Ничего страшного, Рагрэр, — мягко сказал Эрт и, присев на корточки, почесал Учителя за ухом. — Вспомнишь, когда придет время.

Рагрэр мотнул головой, стряхивая с себя тяжесть потерянного воспоминания, и его взгляд снова обрел прежние ясность и твердость.

— Хватит болтать, детеныш. Нам пора заниматься.

Кот легко, без всякого видимого усилия, взбежал по отвесной кирпичной стене дома, цепляясь когтями за швы между кирпичами и за крошечные выступы, незаметные для человеческого глаза. Его полосатое тело мелькнуло на фоне темного неба и исчезло за карнизом крыши.

Эрти улыбнулся, тряхнул руками, разминая пальцы, и полез следом. Его когти, снова выпущенные, впивались в кирпич, а тело двигалось по стене легче, чем птица среди облаков.

Он перевалился через карниз и увидел Рагрэра, стоявшего на коньке крыши. Оба его хвоста вытянулись по ветру, а желтые глаза горели в темноте, на манер двух маленьких фонарей.

— Бежим, детеныш, тропы ждут, — произнес Учитель и одним прыжком перемахнул на соседнюю крышу, бесшумно приземлившись на черепицу.

Эртан прыгнул следом, и вместе, Учитель и ученик, они понеслись по крышам ночного Дельпаса. Перепрыгивали с дома на дом, ныряли во мрак между каминными трубами, проскальзывали по водосточным желобам и взлетали на стены, как тени, порожденные серебристым лунным светом.

Город, уснувший и укрывшийся сумраком, вытянулся перед ними бесконечной чередой карнизов и козырьков, и только далекий перезвон трамвайного колокольчика доносился откуда-то с Вязовой улицы.

— Таковы наши тропы, детеныш, — произнес Рагрэр, не замедляя бега. — И таковы законы Охоты. Ступай тихо, смотри зорко и помни, что ты воистину свободен лишь до тех пор, пока силен.

Эрт бежал за своим Учителем и улыбался, потому что здесь, среди крыш, среди ветра, звезд и лунного света, зверь внутри его груди наконец успокаивался и замолкал, свернувшись клубком вокруг чего-то очень теплого и столь же важного, чему Эртан пока не знал названия.