Меч Аркаима
Шрифт:
– Каким ещё колышком?
– Ну, топором. Тебе легче будет?
– Я, думаю, - продолжил, уже спокойно, Афоня – что пускай они это самое богатство сначала найдут. А когда его переправлять будут. Москвы то не минуют? Я сообщу своему профессору Богуслвскому. Мурад, ты его должен помнить. Так вот. Я ему сообщу, и он их встретит. В этом случаи нам, конечно, ничего не обломится, но, зато, Россия не лишиться ценных исторических артефактов.
– Как говорят в десанте, главное ввязаться в бой, а там – посмотрим – вставил своё веское слово Пётр.
– Вообще-то, это говорил Наполеон, - резко парировал Григорий Тарасович, - ты, надеюсь, знаешь, чем он кончил!
Пётр ошалело замотал головой.
– Зря!
– Да знает он, только не надо сейчас о грустном – примирительно сказал Афоня. – За ними надо просто проследить, а вдруг мы правы, вдруг, они действительно за золотом идут. Найдут и переплавят бесценные исторические артефакты в бездушные слитки золота. Меч то мы добудем. А более ценные находки – потеряем.
– Уговорил, речистый! Хорошо, можно, конечно, проследить за ними. И что дальше? Профессору будешь звонить?
– Ну, будем жить, будем посмотреть, Григорий Тарасович! Будем решать проблемы по мере их возникновения! Возможны варианты! Один из возможных вариантов, я только озвучил.
– Прекрасно! А за мечём, кто пойдёт?
– Что не справимся, что - ли? Двое за мечём пойдут, двое проследят за нашими кавказскими друзьями.
– Как я понимаю, из вас один историк, один десантник, один боевик!
– Не надо грязи, короче, - вяло прореагировал Мурад.- я тоже больше историк.
– Ну, хорошо, извини. На местности все хорошо ориентируются?
– Более или менее - сказал Афоня.
– В общем, не можете! Ладно, эту проблему мы решим в ближайшем будущем. Я как в воду глядел!
– Это вы о чём?
– Терпение, мои юные друзья, терпение и вы всё узнаете.
За окном в летних сумерках радостно залаяла собака. Скрипнула одна дверь, потом вторая и на пороге появилась девушка лет двадцати. Лайка, повизгивая, прыгала вокруг неё, пытаясь лизнуть в лицо. Девушка счастливо улыбалась:
– Фу, Белка, фу! Какая ты приставучая! Соскучилась?
Парни с нескрываемым интересом разглядывали гостью. Девушка была стройная, крепко сбитая, не высокая, но и не маленькая, с русыми волосами, зачёсанными в «конский хвост», который торчал из-под ремешка бейсболки защитного цвета. Из-под козырька которой, смеялись озорные голубые глаза на круглом курносом лице. Одета она была в куртку защитного цвета, такие же штаны и зелёные резиновые сапожки. За плечами был рюкзачок, на правом плече охотничий карабин.
– Это, Налька, моя дочь, – представил девушку Григорий Тарасович.
– Здравствуйте, мальчики! Анастасия - представилась она, с улыбкой оглядывая ребят.
– Афанасий – сказал галантный Афоня.
– Мурад. – равнодушно буркнул Мурад.
– Петя – сказал Пётр и почему-то покраснел.
– Ну вот, проблема с проводником решилась – сказал Григорий Тарасович.
Девушка удивлённо посмотрела на отца.
– Они хотят найти, кроме меча,- с явным раздражением, ответил на немой вопрос дочери Григорий Тарасович - ещё и сокровища сибирских князей. Им ещё один проводник нужен!
– Так их в за правду-то нет! А если есть, то они духам принадлежат. А с духами кто будет связываться? У нас же тут ни кому в голову не приходило их искать!
– И, тем не менее, нашлись люди! Посмотри на них! И двое ещё в горах бродят.
– Это те рыбаки, что у нас появились и ушли куда-то сюда?
– Ну да!
– Понятно.
– Завтра разделимся: мы с Петром пойдём, посмотрим, чем занимаются наши друзья с Кавказа, а вы друзья-историки пойдёте с Налькой за мечём.
– Она в курсе наших дел? – удивился Афоня.- Откуда?
– От рации, Афанасий, от рации! – засмеялась девушка. – Двадцать первый век на дворе!
– Пока ещё двадцатый, двадцать первый будет в следующем году.
– Это почему?
– Потому что все десятки, сотни и тысячи кончаются на ноль, а не начинаются с него.
– Какой ты умный!- сказала Наля.
– Да – скромно потупив взор, промолвил Афоня.
– А где рация? – поинтересовался Петя.
– Так вот же она! – показала рукой в угол под иконами Наля.
В углу стояла допотопная тумбочка. А на ней под мешковиной что-то квадратное. Пётр заглянул под мешковину:
– Так она ещё ламповая!
– Ну, уж извините, какая есть! – с иронией сказал Григорий Тарасович.
– Двадцатый век ещё не кончался! – продолжила иронию отца дочь.
– Пустобрёхи! – с укоризной резюмировал Григорий Тарасович и к дочери - Снимай амуницию, чего стоишь-то?
– И что она ориентируется в горах и может стрелять из этой штуки? – поинтересовался Афоня, кивком головы указывая на карабин.
– Сам – то, как думаешь?- засмеялась девушка.
– Думал бы, что умеешь – не спрашивал!
– Ты считаешь, что я ношу эту тяжесть для красоты? – с гордым вызовом спросила девушка.
– Что-то вроде бус? Дамская побрякушка?
– Да нет.
– Разве? Завтра покажу, как стреляю, сегодня уже поздно.
– И так всегда! На самом интересном месте!- влез в разговор Пётр.
– Ну, ладно, хватит любезничать – прервал их Григорий Тарасович.- Успеете ещё!
Наля положила рюкзак на лавку, карабин и куртку повесила на стену, села на лавку и с интересом обвела всех взглядом.