Чтение онлайн

Лицо короля потемнело.

— Может, ты не слышал, но Шаман умирает.

— Это ты говоришь. Не думаю, что так легко убить бессмертного. Я слышал, что случилось с Мехмоном и его городом, когда они подумали, что могут воспротивиться воле Шамана. Не могу сказать, что мечтаю сгореть на костре, когда все пойдет прахом.

Одинокий глаз Кразки уставился на вождя Глубокого предела с почти сверхъестественной силой.

— Ты совершаешь ошибку, Чернозубый.

Нарм повернулся к королю спиной и пошел прочь.

— Куда это ты направился? — Голос Кразки превратился в шепот, полный ненависти.

Нарм Чернозубый остановился на полпути к двери.

— Кодекс запрещает человеку нападать на гостя в своем доме. Даже король не нарушает этого правила.

— Неужели? — сказал Король–Мясник. — Что ж, времена меняются. Вулгрет, останови эту дрянь!

И тут начался адский шум.

Хротгар с ревом протеста вскочил на ноги. Сэр Мередит и Красный Рейн бросились, чтобы удержать его, в то время как Вулгрет пошел на Нарма Чернозубого, направив на вождя свое смертоносное копье.

— Ты вероломный мудак! — проревел Нарм. — Я привел с собой из столицы сотню мужчин и трех чародеек. Если я не вернусь в лагерь сегодня ночью, они отправят известие в Нижнюю крепость. Убьешь меня — и войска Глубокого предела ринутся из долин, стремясь к кровавому отмщению!

— Никто известия не отправит, — сказал Кразка. Он бросил взгляд назад. — Шранри, скажи своим сестрам, чтобы сровняли лагерь Чернозубого с землей. Я хочу, чтобы все до одного мужчины и женщины обратились в прах. Никаких выживших! Ни одного оставшегося в живых, чтобы потом рассказать об этом!

Воздух за спиной короля замерцал, и внезапно из него возникла Шранри. Ее лицо было мокрым от пота из–за усилий, которые потребовались, чтобы оставаться невидимой.

— Они уже на месте, мой король.

Сэр Мередит встретился взглядом с глазами чародейки и через мгновение ощутил стояк под доспехами. Эта женщина — крупнее, чем те, кого он обычно предпочитал, но она — сведущий собеседник, а ее склонности к шалостям в спальне оказались неожиданным сюрпризом. Из–за ее сексуальной неуемности он сорвал себе спину минувшей ночью.

— Они в конце концов узнают! — кричал теперь Нарм. — Ты не сможешь вечно хранить свои преступления в тайне!

— Да кто говорит о вечности? — невозмутимо ответил Кразка. — Мне нужно лишь, чтобы об этом молчали, пока Герольд не откроет скрытые пути под хребтом. Теперь, когда я отправил ему кучу невинных душ, ждать осталось уже недолго. — Он кивнул Вулгрету, и северянин всадил копье в живот Нарму Чернозубому, а затем злобно его повернул. Вождь Глубокого предела опустился на колени, по подбородку потекла черная слюна.

— Вражий Молот! — воскликнул Хротгар. — Мы не можем не наказать тебя! Это нарушение Кодекса!

Оргрим Вражий Молот не смог взглянуть в глаза вождю Синего предела.

— Кодекс — он для других времен, — сказал он тихо.

Кразка величавой королевской поступью подошел к Хротгару.

— Оргрим — человек, который понимает, как двигаться вместе со временем. Зачем тонуть, борясь с приливом, когда можно плыть вместе с ним?!

— Ты объединился с этим… этим безумцем? — На лице Хротгара было написано недоверие.

Вражий Молот поник.

— Демонов стало слишком много. Я не мог сидеть на месте, когда пала Сторожевая Цитадель. Не мог видеть, как моих людей захватывают, разрывают на части и оскверняют — ты себе и представить не можешь этого ужаса. — Голос Оргрима был полон отчаяния. — У меня не было выбора, Хротгар. Ты меня понимаешь? Представь, что твои сыновья стоят перед ордой демонов.

— Кстати о сыновьях, — вкрадчиво вставил Кразка. — Понравилось ли им путешествие сюда, Хротгар? Надеюсь, они наслаждаются теперь видами Туртинга.

Хротгар вздрогнул, словно его ударили.

— Откуда ты узнал, что я оставил их в Туртинге?

— Я плачу кое–кому в твоем окружении. Верность — уже не та, чем была когда–то.

— Если ты причинил им вред… ты… ты, чертов…

— Им пока не причинили вреда. Пока. Но вот каким я вижу создавшееся положение. Ты отправишься назад в Синий предел и начнешь собирать свои силы. За каждые пятьсот воинов, которых ты пришлешь, я позволю одному из твоих мальчишек уйти. Если пройдет месяц и никаких подкреплений не будет… Что ж, я тем не менее отправлю одного сына назад, не считая того, что на сей раз он будет находиться в ящике. И, скорее всего, разрезанный на куски. Думаю, в зависимости от размера ящика.

Хротгар будто постарел на десять лет за одну минуту.

Кодекс… моя честь…

— Да, ты — воин старой школы. Прямо как Оргрим, пока он не понял, в чем смысл. Как я уже сказал, времена меняются. И, чтобы доказать, что я говорю серьезно, покажу тебе кое–что.

Сэра Мередит сморщил нос от отвращения, вытянув руку с факелом над помойной ямой. Если бы равные ему по положению при королевском дворе увидели его сейчас, они просто обделались бы от смеха. Некогда он был Властелином Меча, чемпионом Круга и Первым Рыцарем короля. А теперь — адъютант безумного варвара, который сейчас спускается в дерьмовую — в буквальном смысле слова — дыру. Как низко пали сильные мира сего!

— Да пусть эта проклятая страна вместе со всеми, кто в ней есть, потонет в дерьме! — вырвалось у него.

— Полагаю, ты мог бы держать факел ровно и заткнуться, на хрен! — крикнул ему король из помойной ямы.

Сэр Мередит застыл. Если бы любой другой человек осмелился обратиться к нему в таком тоне, он тут же вызвал бы его на дуэль. В Тарбонне он убивал людей за меньшее. Тем не менее ему как–то удалось смолчать. Поразительное проявление самообладания, сказал он себе. Он не боится одноглазого короля–варвара. Страх не имеет к этому абсолютно никакого отношения.