Меченый
Шрифт:
Сидящие за ним мужики съежились и втянули головы в плечи. А один дернулся так, как будто раздумывал, не залезть ли под столешницу.
Тем временем оранжевый сделал пару шагов вперед и упер в бока кулаки:
– Знач та-а-ак, ужин закончен! Па-а-аэтому вы фсе ща быро собираетесь и валите куда подальше… Ясна-а-а?
Со всех сторон загромыхали отодвигаемые лавки: жители Сосновки, зашедшие на постоялый двор, чтобы пропустить кружку пива, и большая часть постояльцев торопились выполнить приказ.
Я скрипнул зубами, подтянул к себе котомку, быстренько смахнул в нее все недоеденное, затянул бечеву, забросил на левое плечо… и замер, услышав очередную фразу здоровяка:
– Та-а-ак! А ты-то куда собралась?
– За мной! Быстрее!!! – одними губами прошептал я, подхватил с лавки котомку баронессы, вцепился в посох и метнулся к стойке.
От двери раздался звук удара, потом – короткий стон и… жизнерадостный смех оранжевого:
– Валят тока мужики… А а-а-астальные – а-а-астаюцца!!!
Двуликий смотрел на меня. Очень внимательно. Видимо, поэтому до вожделенной двери мы дошли незамеченными. И, скользнув за нее, оказались в коридоре, соединяющем подсобные помещения с обеими залами.
Со стороны кухни раздавались какие-то подозрительные всхлипывания, поэтому я, подумав, решил покинуть постоялый двор через белый зал. И, видимо, чем-то прогневал Отца-Отступника: не успели мы сделать и пары шагов по натертому до блеска полу, как распахнулась входная дверь, и в зал ввалилось двое оранжевых.
– Смотри-ка, Бездушный! – ошарашенно пробормотал первый. И зачем-то выхватил меч.
– Хде?! – спросил его товарищ, потом наткнулся взглядом на меня и побледнел.
Я шагнул им навстречу и демонстративно провел большим пальцем по Пути.
Второго проняло – он отшатнулся, осенил себя отвращающим знаком и… заметил меч в руке друга: – Ромус, ты че, сбрендил? Он же нас проклянет!!!
– А нас-то за что? Мы постоим тут… – не сводя с меня напряженного взгляда, ухмыльнулся первый. А потом заревел. Во весь голос: – Ко-о-от! Череп!! Весло-о-о!!! В белом зале – Бездушный!!!
Я сделал еще один шаг и удовлетворенно усмехнулся: тот, который вспомнил о Последнем Проклятии, смахнул со лба капельки пота, потом поднял руки в извечном жесте «я тут ни при чем» и попятился к выходу.
Обрадовался я рано: дверь снова распахнулась, и в зал влетело еще трое воинов. В добротных кольчугах, с мечами, но почему-то без нашивок рода Варланов.
Увидев меня, все трое одинаково улыбнулись и одинаково осенили себя знаком животворящего круга. А один из них еще и прошептал:
– Будь благословенно имя твое, Вседержитель…
В этот момент с улицы донесся еще один истошный крик. На этот раз женский:
– Не надо! Нет!! Не-е-ет!!!
«Развлекаются, твари…» – отрешенно подумал я и снова провел пальцем по Пути.
На эту троицу жест подействовал так, как удар хлыстом на какого-нибудь дворянина: они мгновенно выхватили клинки и образовали подобие строя.
– Проклянет же, – еле слышно прошептал тот, у двери. И снова вытер лоб рукавом.
– С нами – Бог-Отец, – ухмыльнулся один из мечников. А остальные согласно кивнули.
«Братья во Свете? – удивленно подумал я. – Да нет, не может быть!»
Потом сбросил с плеча обе котомки, еще раз оценил высоту потолка и поморщился – для нормальной работы посохом он был низковат. А выходить с одним чеканом против трех мечей было самоубийством.
– Назад… В коридор… – прошипел я и, не дожидаясь, пока мечники рванут в атаку, метнулся к леди Мэйнарии. Чтобы подтолкнуть ее к двери. И увидел ее лицо – напряженное, без единой кровинки.
«Прислушивается к крикам той несчастной, которую насилуют на улице», – мелькнуло в голове.
Подхватил ее на руки. При этом едва не потеряв посох. Сорвался с места. Влетел в дверной проем и через два шага упал плашмя. Здорово ударившись предплечьями. И чуть не раздавив ее милость своим телом.
Удар пяткой назад в падении пришелся туда, куда я рассчитывал – в колено тому, кто вбежал в коридор следом за мной и пытался рубануть меня по спине.
Хрустнуло.
Я тут же перекатился на левый бок, выхватил из перевязи метательный клинок и вскинул руку.
Вовремя – орущий от боли брат во Свете как раз начал клониться вперед. И подставил глазницу под удар.
«Достал…» – отрешенно отметил я, разжал пальцы и изо всех сил толкнул ее милость в плечо и бедро.
Успел – она откатилась к противоположной стене. А на то место, где она только что лежала, рухнуло тело мечника.
– Весло-о-о!!! – в два голоса заревели его товарищи. – Тва-а-арь!!!
Усмехнулся. Перетек на колено… и, не вставая на ноги, скользнул вперед-влево. Пропуская над правым плечом меч, нацеленный мне в горло.
– Правая рука захватывает запястье. Левая – бьет снизу, под локоть. Учти, рывок правой на себя и удар левой должны следовать друг за другом. И быть очень быстрыми и мощными. Иначе противник успеет напрячь руку и не даст ее сломать. Понял?
– Да, Роланд…
– Пробуй. Когда получится – почувствуешь…
Локоть сухо хрустнул. Меч, вывалившийся из ослабевших пальцев, только-только устремился к полу. А пальцы моей левой руки, продолжившие движение из-под десницы второго атакующего, уже воткнулись в его глазницы.