Чтение онлайн

В следующее мгновенье мы уже стояли на портальной площадке в парке, окружавшем Императорский дворец. Перед нами моментально появился слуга, принял наши чертежи и ящик с пушкой, а я положил руку девушки себе на локоть, и мы проследовали за провожатым в бальный зал.

Было слышно, что приём начался - из окон на высоком белом фасаде лилась музыка. Но моим вниманием снова завладела девушка, вернее, её запах.

От неё восхитительно пахло. Я на какое-то мгновенье просто отключился.

Этот тонкий горячий, едва уловимый запах женщины будил что-то томительное в душе. В памяти всплыли мечты юности, полупрозрачные, бесплотные - тонкие женские руки у меня на шее, мягкие губы тянутся к моим за поцелуем. И мне захотелось распробовать этот волнующий запах, прочувствовать его тоньше, уткнуться носом в изящное плечико, провести носом вверх по тоненькой шее и зарыться в эти светлые завитки на затылке, вдыхая и вдыхая его, этот нежный аромат.

Я не отводил взгляда от гордой посадки головы и всё принюхивался и принюхивался. И кажется, увлёкся — пропустил представление предыдущей пары.

Эта барышня взволновала меня, вызвав шквал вопросов. Кто она? Откуда?

Опять Зуртамский...

Как же он меня замучил своими придирками ещё во время подготовки к Императорскому балу! То считаю медленно и неточно, то работаю не так, как хочется старосте всея Академии, то говорю слишком сухо. Теперь вот, стоя на пороге портала, показывает себя дуб дубом - пялится, будто никогда не видел бальных платьев.

Хотя... Есть в этом и хорошее. Например, молчит. Отвлёкся и позабыл слова.

Декольте оно для того и нужно, чтобы отвлекать вот таких зазнавшихся, как Зуртамский, мужчин. Может, следя за моими... дыхательными движениями он не заметит меня? Только так и можно отвлечь мужчину от женского ума.

Это наша женская стратегия: что ты о себе что-то возомнил? Умный очень? Раз - и декольте. И слюни потекли, и глаз выше моего подбородка не поднимает. Как мальчишка, даже неловко как-то за наследника древнего рода.

Ха.

Ладно, пусть смотрит, главное, что молчит, ненужные вопросы не задаёт. Был Ларчи, стала Арчинская. И всё. Замечательно! Человек принял, как аксиому. Смотрит почти в одну точку - спокойный мальчик. Надеюсь, мы так же легко преодолеем и сам бал.

Я, признаться, сильно боялась, что, увидев меня, эта орясина начнёт умничать или, не дай всемогущая механика, говорить свои привычные гадости. Маленький гадёныш, щенок, ларчик со знаниями. Что там у него ещё в запасе?

Потому, наверное, я так долго собиралась. Ожидала неприятности. И хотела их оттянуть.

Вдруг оказалось, что шпилек для волос слишком мало, пришлось искать новую коробочку. То вспотевшие нервные пальцы всё соскальзывали и соскальзывали с замочка колье, и он никак не мог застегнуться. То уже выходя из комнаты заметила, что туфли забыла переодеть, и пришлось возвращаться.

А ещё и встреча с Мараей перед самым портальным залом... Я еле сдержала вздох - ох уж эти балованные детки богатых родителей! Неприятная муть после разговора всё ещё кружилась в душе, и это не добавляло мне ни спокойствия, ни радости.

Тут ещё и дубина Зуртамский, как перегретый самовар, пыхтит и булькает. Так и хотелось ему посоветовать не распаяться, но он, к счастью, отвлёкся: ребёнок увидел игрушечку, то есть мальчик - девичьи прелести, и всё сложилось более, чем удачно, мы избежали ненужных разговоров и лишних вопросов.

Вообще-то Зуртамский толковый механик, легко усваивает науки, грамотный, с ним было бы интересно поспорить, поработать вместе над каким-нибудь проектом. Возможно, его технические решения не слишком изящны, чересчур прямолинейны, однако это перекрывалось его способностью искать простые пути и не морочить себе голову сложными построениями.

Но вот эта его надменность, это превосходство... Мать моя механика! Отвратительно. Хотелось врезать ему в нос.

И опять же, как плотоядно глядит в моё декольте. Для благородного господина быть таким несдержанным просто фу. То есть фи.

Да, полгода проучившись среди парней и мужчин, я здорово подрастеряла светский лоск и манеры. Они, возможно, были провинциальны и не так уж изысканы, как у столичных леди, но папенька оплачивал наставнице уроки этикета, чтобы мне не стыдно было показаться в доме благородных господ.

Однако все усилия госпожи Дюмон прошли прахом в том обществе, что составляло студенчество. Юноши и молодые мужчины между собой не особенно церемонились и раскланивались. Особенно если увлекались какой-то интересной или сложной проблемой.

Наблюдение за такой манерой поведения изо дня в день расслабило меня. Это было хорошо потому, что так я меньше выделялась в среде, в которой приходилось сейчас жить, и мне легче было сойти за парня. Но, с другой стороны, это же было и плохо: женские манеры всё больше стирались из моего поведения.

Но не ехать же мне на бал мужланом? Да, именно так мне и сказали:

– Милочка, но не ехать же тебе на бал с манерами мужлана?

Это были слова графини Делегардовой, которую пришлось посвятить в мою тайну. Она с удивительным рвением взяла на себя заботу о моей подготовке.

– Вот твоя комната, дитя моё, - Ольга Леоновна словно маленькую держала меня за руку, ведя по коридорам особняка Делегардовых к гостевым покоям. Специально для меня выделенным.
– У тебя есть ещё дамские туалеты, кроме этого платья?

Эти вопросы и пристальный взгляд мне не понравились. Я глянула на неё с вызовом. Во мне зрело желание хлопнуть дверью. Сама затея появиться на императорском балу мне не нравилась.

Требовалось оторваться от интересных опытов, план которых я как раз расписала и уже получила у кастеляна необходимые материалы. И ради чего? Ради танцев во дворце. Не хочу!

Но кроме простого нежелания, был и страх. И я честно в нём призналась себе: я никогда не бывала на балах, тем более императорских. Я всё забыла, чему меня учили. А ещё больше и вовсе не знала.