Мечта
Шрифт:
Анисим попрощался с родными и пошел в сторону порта. Нужно было возвращаться обратно. Он выполнил поручение. Он многое понял. Теперь он знал точно, что должен был помочь этой девочке. Но… что-то было еще… видение… Что-то было в этом видение… Что-то, что он не смог понять.
Анисим спустился вниз по узкой улочке, которая переходила в лестницу. Над лестницей ветви деревьев образовали словно туннель. Солнце светило высоко. И монаху казалось, что он где-то… на несколько веков назад.
До порта было еще минуть пятнадцать ходьбы. Анисим пошел в еще один переулок.
«Милосердный Боже, как мне понять, как осмыслить все случившееся? Что это было за видение?»
Мимо монаха шли люди. Они не обращали на него внимания. Были в своих мыслях, в своем мире. Мире, в котором много непонятного и немыслимого. Анисим понимал их. Их видение окружающего конечно отличалось от мира Анисима.
– Честной Отец, – обратились к нему и Анисим посмотрел на право. Рядом с ним шел человек пожилого возраста. Одет он был в одежду буддийского монаха.
Анисим остановился.
– Честной отец, можно с вами поговорить?
Мужчина явно был чем-то обеспокоен.
– Да. Конечно.
Мужчина замялся, но быстро нашелся:
– Вы верите в предсказания?
– Церковь ставит под сомнения предсказания.
– Вы верите в предсказания?
Анисим на секунду задумался и ответил:
– Не всегда.
– Думаю, я могу вам это сказать:
Одна Кукушка сидела на ветке. Пришел путник и прилег около этого дерева, где была кукушка. Она стала куковать, а путник считать. Она куковала и куковала, да так что путник обрадовался. Но ехал мимо разбойник и увидел путника. Он ударил путника и отобрал его вещи. Он услышал кукушку. Он усмехнулся и сказал сам себе «что отмечено, не суждено знать глупой птице». Кукушка улетела.
Я рассказал вам это чтобы вы поняли, что в вашей ситуации вы – кукушка. Простите… мне надо идти.
И буддийский монах удалился.
Анисим стоял в раздумьях. Он понял, что рассказал ему буддийский монах и теперь думал, как поступить.
Дарья с Мартой сидели за столом в кафе. Марта рассказывала про свои путешествия. Дарья слушала.
– Знаешь, подруга, смена места так благотворно влияет на меня. А как твое выступление? – спросила Марта.
– Нормально. Марта, прости, мне хочется спать.
– Все, я понимаю, – та развела руками. – Я утомила.
Марта встала.
– Ладно, пойду. Хорошего тебе возвращения, Дарья.
– А тебе хорошей дороги, – ответила Дарья и тоже встала.
Марта перекинула красную сумку через плечо и пошла к выходу из кафе.
Дарья спустя мгновение пошла тоже к выходу. Выйдя, она пошла в отель.
«Марта, страшная болтушка! Собственно, для меня так и осталась загадкой, для чего она приезжала? Та просто она конечно могла заскочить, но все же…»
Дарья ехала в лифте, и все мысли ее были теперь о Людмиле.
Марта вышла из кафе и пошла в сторону магазина одежды. Войдя внутрь она обошла вешалки с платьями и кофточками и подошла к стеллажу с аксессуарами.
«Дарья… ее выдержка меня изумляет. Ее подруга, ее любимая подруга в беде, а на ее лице ни тени беспокойства. Или она просто хорошая актриса? Ну… не такая превосходная как я!»
– Вам помочь? – обратилась к ней консультант, видя, что Марта бездумно переворачивала вещи.
«Да! Мне нужна веревка и мыло».
Подумала Марта, а вслух сказала:
– Да, я хочу подобрать пояс к брюкам.
– А какого цвета брюки? – поинтересовалась девушка.
– Синего.
20:12
Этого же дня
Дарья лежала на кровати, положив руки под голову. Тамара Андреевна дремала в кресле.
«Что-то долго… хотя четыре часа туда и четыре часа обратно…»
В дверь номера постучали.
Дарья вскочила и побежала открывать. Но ее опередила тетя Тамара. Так получилось, что они обе схватились за ручку и обе ее повернули. Дверь стала открываться. Они в смущении застыли.
Так бывает всегда, когда чего-то очень сильно ждешь, что, когда, в конечном счете, получаешь, становиться легче и почему-то, как будто, что так и было и должно было быть.
Словно вечность открывалась дверь. Словно замедленная съемка.
Когда она открылась на пороге стоял дядя Дарьи, а рядом… а рядом… Дарья просто тупо смотрела, не веря… СТОЯЛА ЛЮДА.
– Людочка! – воскликнула пораженно тетя Тамара. Люда улыбнулась в ответ своей непосредственной улыбкой, так умела улыбаться только она.
– Здравствуй, мама.
«Дела всегда поглощают. Они отгораживают человека от всего происходящего. Не дают ему полностью наслаждаться жизнью. Полнотой всего что его окружает».
Марта сидела на лавочке в сквере и думала. Рядом пробежал ребенок, его окликнула его мать.
«Детство… а было ли оно у меня… Мне было девять лет, когда я случайно узнала правду… тупую, горькую правду. Помню…»
Перед глазами Марты возник образ.
Она маленькая вбегает в кабинет отца.
«Папы нет?»
Она забралась с трудом на кресло у его рабочего стола и взяв карандаш стала рисовать на первом попавшемся листке. Она воображала что она важный человек. За этим занятием ее и застал отец. Когда он увидел на чем писала его дочь, то побагровел.
Марта взяла один листок, на котором рисовала, и показала отцу:
«Па, смотри, я нарисовала тебя!»
…Был скандал. Отец кричал на мать.