Чтение онлайн

— Мы играем в «Змеи и лестницы» почти каждый вечер.

Как бы там ни было, теперь Дот приходила к ним в гости реже. Как только у нее появился ребенок, которого назвали Бобби, она снова забеременела и спустя год родила Джо. Теперь у нее было шестеро детей — трое маленьких и трое больших — так весело говорила она.

— К тому времени как подходит время обедать, мне хочется лечь и задрать ноги кверху, — повторяла тетушка Дот.

Поэтому именно отцу пришлось повести Энни в магазин, чтобы купить белое платье и вуаль для первого причастия. Этот же наряд, но уже в следующем году, надела Мари.

Тетушка Дот настаивала на том, чтобы девочки приходили к ним по воскресеньям. Какое-то время они так и делали, до тех пор, пока Энни, терзаемая муками совести, не решила, что ей следует оставаться дома и помогать отцу. Все выходные он выполнял работу по дому. В восемь часов Энни отправлялась в магазин, чтобы купить продукты на неделю вперед, и даже сама составляла список.

— Бедная крошка, — печально говорила Дот, — она повзрослела раньше времени.

Энни научилась гладить. Стоя на коленях на табуретке и усердно утюжа белье, она пыталась понять, о чем думает ее мать. О Джонни? И понимает ли она, что у нее есть две дочери? Однажды Дот сказала, что маме нужно лечь в больницу, но Энни решила, что это очень глупо, ведь ее матери совершенно нечего было забинтовывать.

По воскресеньям маму удавалось убедить сходить на мессу. Энни испытывала гордость, когда они шли вдоль Орландо-стрит, прямо как обычная семья. Мама выглядела настоящей красавицей в меховом пальто. Энни не могла не заметить, как шевелятся занавески на окнах некоторых домов, когда они проходят мимо. Любопытные соседи наблюдали за «этой странноватой женщиной, живущей в доме номер тридцать восемь». Так однажды окрестили ее мать, а Энни случайно услышала это, пока ждала, оставаясь незамеченной, за углом магазина.

«Куда приятнее было бы иметь мать, которая не слыла бы "странноватой" — тоскливо подумала Энни, — и веселого отца, такого как дядюшка Берт». Однажды она нашла свадебную фотографию в ящике большого черного серванта. Энни довольно долго рассматривала ее, размышляя, кто эта красивая пара — улыбающаяся девушка в кружевном платье, крепко держащая за руку парня очень приятной наружности. Молодожены смотрели друг на друга с удивительно глубоким, почти таинственным выражением, словно их объединяла какая-то тайна. Вдруг Энни поняла, что это свадебное фото ее родителей.

Она показала снимок Мари, которая довольно долго смотрела на него, а потом ее лицо сморщилось, будто она собиралась расплакаться. Затем Мари резко развернулась и, не говоря ни слова, вышла из гостиной.

Энни положила фотографию обратно в ящик, твердо решив, что никогда больше не взглянет на нее.

Когда Энни исполнилось одиннадцать лет, она стала готовиться к экзамену. Весь класс должен был принять в нем участие, однако она принадлежала к числу тех немногих учеников, которые, как ожидалось, должны были успешно его пройти. Сдав экзамен на «отлично», она смогла бы посещать классическую школу вместо обычной.

Мари демонстрировала откровенное презрение.

— Монастырь в Сифилде! Да меня не затащишь в школу, где учатся одни девочки. Когда я буду сдавать экзамен, то, чтобы не попасть туда, намеренно дам неправильный ответ.

Экзамен был назначен на девять утра в воскресенье в самом начале июня. Отец Энни, который теперь редко волновался, очень беспокоился, что она опоздает.

— Я разбужу тебя, когда буду уходить, — сказал он усталым голосом.

— Не беспокойся, папа, — прощебетала Энни. — Этот день такой же, как и другие, не считая того, что это воскресенье. Я ведь никогда не опаздываю в школу, не так ли?

Когда наступило утро, она проснулась от его прикосновения.

— Уже семь часов, — прошептал отец. — Чай готов. Мама еще спит.

— Сейчас…

Свернувшись калачиком, Энни лежала под одеялом. Она слышала, как отец вывел велосипед через заднюю дверь и как заскрипели колеса, когда он отъехал от дома. Энни лежала, ослепленная солнечными лучами, проникающими сквозь длинную вертикальную полосу, разделяющую плотные коричневые занавески. Девочка не испытывала беспокойства. Ей нравилось сдавать экзамены, и она с нетерпением ожидала предстоящее испытание.

Однако спустя какое-то время Энни почувствовала, что с ней что-то не так. Кровать казалась липкой, а ночная рубашка почему-то прилипла к ногам. Энни еще немного полежала, пытаясь понять, что же это, а затем осторожно встала. Она ахнула от ужаса. Простыня была запачкана кровью! Перепугавшись до смерти, Энни взглянула на ночную рубашку.

Она сейчас умрет!

Внизу живота появилась тупая боль, словно в том месте были подвешены тяжелые гири. Энни затряслась от страха и издала жалобный звук. Мари, беспокойно повернувшись на другой бок, натянула на голову стеганое одеяло.

— Мари!

Энни начала трясти сестру, чтобы та проснулась. Ей нужно было срочно с кем-то поговорить.

— В чем дело? — Мари села на постели, убирая темные волосы с лица.

— Смотри! — Энни указала на кровать, а затем на свою рубашку.

— О, Господи Иисусе! — испуганно воскликнула Мари. — Должно быть, это то самое…

Несмотря на то что Мари была младше, в житейских делах она разбиралась лучше, чем ее сестра. Несколько месяцев назад она подробно описала, как появляются на свет дети.

— Ты о чем? — жалобно вскрикнула Энни.

— Я не помню точно, как именно это называется, знаю только, что это случается с каждой женщиной, вот и все.

— Почему же ты не рассказала мне об этом раньше?!

Мари пожала плечами.

— Я думала, что ты уже знаешь.

Энни немного успокоилась, хотя по-прежнему испытывала страх. Итак, она не умрет, но неужели так и будет истекать кровью всю оставшуюся жизнь? Эта мысль определенно ее угнетала.

— И что же мне теперь делать? — Ей даже в голову не пришло спросить об этом у матери.