Чтение онлайн

Птица-пугало подлетела к верхушке огромного дерева. Там, глубоко в ветвях и листве, находилось чудовищное гнездо. Клювы длиной с клинок меча высунулись из гнезда, широко раскрывшись в ожидании. Мама летит. Мама летит с обедом.

— Кел-вин! Спаси меня!

Итак, Джилипп был все еще в сознании и мог кричать. Это позволяло предположить, что пока еще он не был серьезно ранен. Он посмотрел назад и увидел Келвина, и теперь кричал, призывая его сделать невозможное. Бедный парнишка!

Келвин увеличил скорость, пролетая мимо гнезда, описал дугу и пролетел над деревом на небольшой высоте, всего лишь чуть-чуть ниже облаков. Это дало ему какое-то прикрытие. Он увидел широко разинутые красные рты. Птенцы были голодны!

Химера была телепатом. А этот, другой монстр, не мог ли также мысленно общаться? Это казалось маловероятным, но, быть может, попытаться все же стоило. Правда, нельзя сказать, что у него был широкий диапазон многообещающих возможностей. Эй, птица! Оставь этого человека! Опусти его на землю, не причиняя ему вреда!

— Сккрриииии!

Никакого указания на то, что птица-пугало понимала его мысли или, если понимала, то придавала им какое-то значение, не было. Тело Джилиппа в ее когтях теперь висело безвольно и болталось, он, очевидно, был убит или потерял сознание. Эти когти могли бы в любой момент сжать его и убить, если только чудовище не хотело накормить своих птенцов живой копошащейся пищей. Келвин надеялся, что мальчик убит, потому что быть сожранным этими прожорливыми птенцами… Он не мог вынести этой мысли!

— Сккрриииии!

— Щелк! Щелк! Щелк!

Маленькие негодяи были нетерпеливы. Хватит ли им одного тощего мальчишки?

— Эй, птица! — крикнул он, чувствуя себя идиотом. — Надо поговорить! Как одному разумному существу с другим!

Не заколебалось ли чудовище? Вероятно, оно просто решало, как разделить лакомый кусочек на всех. Он сомневался, что птица умела разговаривать. Отец рассказывал ему о говорящей птице, называемой попугай, в его родном измерении, на Земле, так что, может быть, некоторые птицы все-таки могли разговаривать. Что еще он может попытаться сделать?

Голова Джилиппа приподнялась. Его руки и ноги расправились. Значит, он был всего лишь в обмороке и не ранен. Теперь должно было произойти самое худшее, и Келвин не видел никакого способа предотвратить это.

— Сккрриииии! Сккрриииии!

— Ты это уже говорила, — пробормотал Келвин с юмором висельника. Он дернул за рычаг ускорения и оказался значительно ближе к птице, чем ему бы хотелось. Джилиппу не поможет, если и Келвин станет пищей для птенцов!

Птица заметила его. Клюв с пилообразными зубами был более внушителен, чем любой меч. Теперь этот клюв повернулся к Келвину, птица явно намеревалась ухватить его. Кажется, она хорошо понимала, как выгодно ей будет удвоить свою добычу.

Перчатки дернули Келвина вниз. Он наклонил голову, соединил ноги вместе и поднырнул под надвигающуюся на него голову. Изможденное лицо Джилиппа под птицей с изумлением посмотрело на него, когда Келвин ухватился за птичью лапу толщиной с хороший древесный ствол.

— Келвин! Келвин!

— Заткнись! — сказал он ему. Ужасно было говорить такое отчаявшемуся мальчишке, который вот-вот должен был расстаться с жизнью, но это было совершенно необходимо. Келвину нужно было хоть немного подумать, если эта проклятая тварь даст ему такой шанс.

Как он и ожидал, птица обернулась, зависла в воздухе, заскользила вниз и нырнула. Они все еще были довольно высоко в воздухе. Положение Келвина менялось так быстро, как если бы он был захвачен смерчем. Пояс держал его распластанным на чешуйчатой коже птицы с силой, большей, чем человеческая.

Он знал, что птица скоро устанет и воспарит вверх, а потом направится к гнезду. Он увидел воду внизу и Джилиппа, почти касающегося ее. Затем они снова стали подниматься с потоком воздуха; они будут взбираться все выше и выше, кружить, кружить и кружить, а потом приготовятся к посадке. Что же он выиграл? Он оставался таким же горе-героем, как и всегда.

Когда птица выправляла свой полет, он выпустил ее лапу и, повиснув вверх ногами, попытался отдать перчаткам приказ разжать огромные мощные когти. Перчатки пытались сделать это; он почувствовал, как его плечи и руки приняли на себя огромное напряжение. Но этого было явно недостаточно. Келвин попытался изо всех сил оттолкнуться от лапы, но все равно, ни один коготь не отлеплялся от мальчика, не выпускал его.

— Спасайся сам, Келвин! — задыхаясь, кричал ему Джилипп. — Моя жизнь кончилась. Моя жизнь не стоит твоей жизни!

Разумные слова, но, к сожалению, сказаны слишком поздно. Неожиданно они начали подпрыгивать, вверх-вниз, вверх-вниз. Ветки толщиной в рост человека били Келвина с двух сторон по лицу. Они, наконец, остановились, приземлившись на край гнезда птицы-пугала.

— Крриии! Ииии! Иии! Щелк! Щелк! Щелк!

Птенцам не терпелось пообедать. Их голодные крики просто оглушали. Через мгновение их желание сбудется.

Келвин отшвырнул ветку от своего лица и обнажил меч.

Огромная голова с клювом и гигантскими желтыми глазами смотрела на него, заглядывая под свое серое брюхо. Это был мамин клюв и ее же глаза. Она выхватит его из-под своих ног, словно перепуганного грызуна, и какой-нибудь удачливый счастливый птенчик получит лакомый кусочек. Что же касается Джилиппа, который стоил Келвину его жизни…

— Нет! — закричал Келвин и воткнул меч в мясистую часть левой ноги гигантской птицы.