Чтение онлайн

Когда я думаю об этом дне, то вспоминаю забавный эпизод. Рядом с моей ложей сидели представители «элиты», гости правительства. Среди них я увидела приятного мужчину, которого приняла за канадского премьер-министра Пьера Трюдо. Я сфотографировала несколько раз его и эффектную даму, сидящую рядом. Когда он ушел, я по-английски спросила даму, которая с улыбкой наблюдала за мной, по какому адресу можно послать фотографии. Ее ответ (по-английски же): «Пожалуйста, пошлите фотографии в наш город». Она приняла меня, вероятно, за английского или американского репортера. Вечером, просматривая с Хорстом проявленные пленки, я сказала, что представляла себе Трюдо не таким молодым. Смеясь, Хорст сказал: «Это же не Трюдо, это наш мюнхенский бургомистр Кронавиттер». [535] Фотографии я не послала, они до сих пор у меня.

Через несколько дней, когда я наблюдала за соревнованиями, из-за моей персоны опять разыгрался скандал. Члены одной влиятельной организации в жесткой форме заявили протест канадскому Олимпийскому комитету и министру труда и иммиграции против моего присутствия. Они утверждали, как это было написано в местных газетах, что мое появление оскорбляет всех канадцев. Меня нужно тотчас же депортировать, так как, дословно, «ее философия — оскорбление олимпийского духа». И меня сделали ответственной за преступления Третьего рейха. Но, как и в 1972 году, когда английская «Санди тайме» дала решительный отпор заявлению еврейской общины на Олимпийских играх в Мюнхене, так и теперь, в Канаде, эти наладки не нашли поддержки широкой общественности. Через несколько дней после этого демарша я получила вместе с другими почетными гостями приглашение канадского правительства. Специальным самолетом мы должны были лететь к Джеймсу Бейю в Северную Канаду, где наряду с арктическим пейзажем могли бы осмотреть современные промышленные предприятия. К сожалению, в последний момент из-за плохой погоды эта экскурсия была отменена.

Перед отъездом из Монреаля я стала гостьей ток-шоу, которое вела самая знаменитая канадская тележурналистка. Рядом со мной сидели выдающаяся гимнастка и золотая медалистка, маленькая румынка Надя Команечи [536] и Жан-Клод Лабрекю, режиссер канадского олимпийского фильма. После этого состоялось долгое прощание со старыми и новыми друзьями.

С тремя центнерами багажа мы приземлились на Виргинских островах, в Сент-Томасе, одном из красивейших мест юга Карибов. С трудом я могла дождаться, когда же наконец опробую новую аппаратуру. У нас пока не было путевых листов, но мне очень хотелось еще раз погрузиться около «Роне». Там можно было снимать и на небольшой глубине. Поэтому мы сначала решили полететь на английский остров Тортола, чтобы там по возможности часто вместе с Джорджем Марлером плавать к обломкам затонувшего корабля.

Лучшего и желать было нельзя. Джордж сумел освободиться, и ежедневно погружался вместе с нами у «Роне» или в других красивых местах. Мои первые кадры запечатлели рыб-попугаев, которые с любопытством рассматривали себя в осколке зеркала. Затем моей моделью стала мурена, ожидавшая подачки. Труднее было сделать портрет очень ярко окрашенной рыбы-собачки.

Желание запечатлеть чудеса подводного мира было столь велико, что я совершенно не боялась трудностей или усталости ради того, чтобы найти удобные места для погружения. Чтобы погрузиться в бухте острова Петера, пришлось довольно долго идти пешком и нести с собой тяжелые, заполненные бутыли, не очень-то легкий подводный футляр, камеру, вспышку, ласты и многое другое. И все это — из-за маленьких живых существ, обитающих в бухте, прежде всего пестрых красивых трубчатых червей, щупальца которых выглядели как маленькие цветки. Здесь я попробовала сделать первые макросъемки. На мелком месте, где вода доходила до колен, я потеряла равновесие и упала. К сожалению, дно, словно ковром, было покрыто морскими ежами, иглы которых, воткнувшись в мое «мягкое» место, обломились и доставили мне массу неприятностей.

После острова Петера мы отправились на Барбадос. Сменить обстановку нас заставил риф перед островом Мюстик, о котором взахлеб рассказывала одна американка. Хорст не захотел туда лететь. Он справедливо ссылался на тяжелый багаж, который нужно нести самим, и на слишком высокие транспортные расходы. Сам план ему казался авантюрным еще и потому, что нам нельзя пропустить обратный самолет из Нью-Йорка с забронированными дешевыми билетами. Я же вбила себе в голову этот риф, и мое желание погрузиться именно там было столь велико, что Хорст согласился на эту поездку.

На Барбадосе мы остановились только на одну ночь. Это большой остров на Карибах, посещаемый прежде всего людьми богатыми. Отсюда мы намеревались добраться до острова Мюстик. К нашему большому разочарованию, мы узнали, что в это время года с ним нет пароходного сообщения, на что я не рассчитывала, так как из прессы знала, что там часто проводят отпуск принцесса Маргарет и Мик Джаггер. Я видела торжество Хорста, когда он оказался прав. Но, на мое счастье, там имелись маленькие чартерные самолеты, которые за умеренную плату летали от острова к острову. Мы наняли такого «островного попрыгунчика», в который, кроме нас, можно было загрузить только багаж. К счастью, подумала я, нам повезло.

После часа полета мы увидели островок. Пилот пошел на посадку, и вскоре маленькая машина стояла на узкой сельской дороге. Удивительно, но не видно было ни строений, ни животных, ни людей. Вдруг мы услышали шорох и увидели небольшую машину и в ней мужчину. Он приветливо поздоровался с нами, и мы узнали, что он единственный, кто осуществляет все функции по приему гостей: паспортный контроль, таможенные формальности и тому подобное. Дальнейшее разочаровало нас. Единственный дом, в котором можно было бы переночевать, закрыт. Моя надежда с этого острова доплыть до рифа и там погрузиться невыполнима, потому что нет ни баллонов со сжатым воздухом, ни компрессора. Человек, который обладал такой аппаратурой, совладелец известной американской фирмы подводной аппаратуры «Скубапро», в настоящее время находился в Калифорнии.

Стоило ли нам возвращаться на Барбадос, где заведомо нет хороших мест для погружения? Пилот предложил перебросить нас на другой остров, Юнион, на котором должно быть оборудование для погружения. Там пилот нас оставил, а для возвращения дал свой номер телефона, так как без самолета на Барбадос не вернуться. К счастью, Хорст сохранял абсолютное спокойствие.

Едва пилот исчез, мы обнаружили, что и здесь нет никакого оборудования. Однако рыбаки сказали, что таковое имеется на острове Пальм. Что нам оставалось делать, как ни арендовать у одного из рыбаков лодку и со всеми ящиками и чемоданами отправиться дальше. И все-таки мы нашли то, что искали. На острове жила семейная чета с сыном, который владел небольшой лавкой для ныряльщиков с баллонами и компрессором. Мы оказались единственными посетителями.

Удивительной оказалась история его отца. Несколько десятилетий назад он на своей яхте по пути из Австралии попал в Карибском море в сильный шторм. Судно затонуло. Он единственный спасся, доплыл до необитаемого острова, где и прожил некоторое время подобно Робинзону Крузо. Он остался на Карибах, обосновавшись на маленьком острове, где с семьей занимался ловлей рыбы и сдавал внаем комнаты выстроенного им самим дома. Вот так островитяне зарабатывали себе на пропитание. В благодарность за спасение он ежедневно высаживал пальмовый росток. Все пальмы, которые между тем подросли, он высадил единолично, а потом продолжил это благое дело на соседних островах.

Его сын ежедневно возил нас на небольшом катере к различным местам для погружения. В большинстве случаев мы ныряли с Тобаго Кейс. Кое-где подводный мир был как будто вымершим, наверное здесь слишком много ловили гарпунами. Но попадались и необычные места, одно из которых называлось Чертов Стол и находилось на глубине только в четыре метра. Однако мы нашли маленький грот, в котором обнаружили почти все виды рыб, обитающих в этих водах. Несколько раз, не заметив большую песчаную акулу, я проплыла мимо, чуть ее не касаясь, пока это не увидел Хорст. Когда он рукой показал на хищницу, я испуганно отплыла и, несмотря на просьбу Хорста сфотографироваться с акулой, больше не хотела к ней приближаться.