Мэр
Шрифт:
– И как его вывезти?
– Сейчас – никак. Его бы в деревню какую отправить, на домашнее масло и бабушкины пирожки… пока не уляжется. И лучше, если без телевизора, чтобы не переживал.
– Сделаешь?
– Без проблем.
Алена поблагодарила и отключила связь. Одно дело было сделано, оставался визит в нотариальную контору и… детдом.
Алена вытерла непрошеную слезу. Едва она узнала, что беременна, внутри мгновенно зазвучали слова Гермогена: «Приняв сироту, вы, в глазах Господа, не закрываете для себя ни одной двери, а, может быть, открываете их все».
– Открываете их все… как просто.
Прежде для умной, иногда язвительной, невзирая на веру, Алены слова Гермогена могли прозвучать цитатой из «мыльной оперы», дешевой сентенцией из арсенала вербовщика душ. Но с той секунды, как она заглянула в побелке в «глазок», мир изменился. Гермоген был не просто прав – он был прав единственно возможным образом.
Зачинщик или защитник
Еще по дороге обратно в суд Колтунов заметил необычайное оживление и скопление оперативных машин. В зале суда его ждали прокурор Джунгаров и начальник отдела по борьбе с оргпреступностью Брагин, и видок у них был… злой и одновременно какой-то похоронный.
– Что стряслось? – насторожился Колтунов.
– Что тут у вас за побоище устроили? – недовольно посмотрел Брагин на судью.
Колтунов удивился и тут же вспомнил, как выбирался из кабинета через коридор.
– Вы про журналистов, что ли? Так вроде бы приставы разобрались.
Брагин недобро прищурился:
– Моих сотрудников избили прямо в заде суда. Вы понимаете, что это значит? Это же уголовное дело!
Колтунов озадаченно глянул на прокурора. Тот, подтверждая сказанное, кивнул:
– Мы все видели. Адвокат Павлов устроил. Думаю, придется принимать меры.
– Легок на помине… – ненавидяще произнес Брагин.
Колтунов обернулся.
Адвокат шел по коридору, увлеченно рассказывая нечто немыслимо веселое – кому бы вы думали? – секретарю Ане. И она смеялась его шуткам, смущенно прикрывая ладошкой свой соблазнительный ротик.
«Вот как…» – насупился Колтунов.
Парочка, увидев поджидавших их суровых мужчин, остановилась. Аня спряталась за адвоката, а Павлов повел плечами, сделал еще два шага навстречу и внимательно оглядел оперативников.
«А ведь какой удачный момент! – осенило Колтунова, и он бросил взгляд на Джунгарова. – Если уголовное дело будет возбуждено, Павлова можно будет вывести из процесса!»
– Господин адвокат, как вы объясните нападение на сотрудников милиции? – угрожающе начал Брагин.
Павлов усмехнулся, но не успел и рот открыть, как из-за его спины выскочила Анюта и яростно набросилась на Брагина:
– Ага! Нападение! Они еще во время процесса вели себя ужасно! Побили на моих глазах и вытолкнули Заварзина, свидетеля! Потом устроили давку и драку в коридоре и в зале. А на нас напали прямо во дворе! – Анечка повернулась к Колтунову: – Дмитрий Владимирович, это ужас какой-то! Если бы не господин Павлов, они бы и меня побили! Особенно вон тот, с щекой оцарапанной. И нечего отворачиваться, я тебя запомнила!
Совершенно сбитый с толку, судья посмотрел на разгневанную секретаршу, затем – на скромно помалкивающего адвоката, затем на оцарапанного оперативника Пятакова. Он ничего не понимал!
Бред
Рашид Абдуллаевич сразу оценил все значение инцидента. Павлова можно было не просто вывести из процесса – он вылетал с треском! Но что-то все время не срасталось.
– А кто разрешил журналистам в зал войти? А? Я вас спрашиваю? Кто? Ну?! Кто? – орал на адвоката Брагин.
– Да, собственно говоря, – Павлов посмотрел на Колтунова наивными глазами, – Дмитрий Владимирович, вы же сами сказали. В присутствии прокуроров. Так ведь?
«Бред…» – вздохнул Джунгаров, однако так оно и было.
И Колтунов нервничал, а секретарша Анечка яростно выскакивала из-за спины Павлова и так же яростно кидала оцарапанному и, видимо, чем-то напугавшему ее Пятакову все новые и новые обвинения.
– Но это вовсе не давало вам повода все крушить и драться! – уже оборонялся вместе с подчиненным Брагин.
Джунгаров помотал головой, но наваждение не проходило. Выходило, что оперативники при свидетелях побили свидетеля, устроили нападение на секретаря, разгромили вместе с журналистами судебный зал, а этот адвокат чуть ли не герой! И тут вновь заговорил Павлов:
– Господа, давайте уладим это недоразумение. Откуда мне знать, кто прыгает на меня из кустов?! Я чисто машинально защищался.
Брагин взорвался:
– Ага! Защищался и положил во дворе троих сотрудников! И не думайте, что вам удастся избежать ответственности! Мы возбудим уголовное дело!
Павлов выставил вперед руки:
– О чем вы говорите? Какие сотрудники? Мне никто не представлялся! Обяжите их впредь показывать удостоверение! И называть свое звание и должность. Кажется, так предписывает закон «О милиции»?
«Сволочь… – подумал Джунгаров, – все знает! И ведь носит такого земля…»
– Не вам, господин адвокат, мне указывать! – угрожающе двинулся на Павлова Брагин.
И тут уже отреагировал Колтунов. Он не мог допустить еще одной потасовки в своем суде.
– Стойте, стойте! Товарищи! Да вы что?! Давайте разберемся! Я вправду сказал, что разрешаю общение с журналистами. Они вломились. Это был уже обед. Никто не обязан был их утихомиривать. То есть приставы обязаны!
Судья огляделся и явно заметил, что ни одного пристава нет.
– Пристав! Ко мне! Где вас носит?!
Вбежали два молодых бугая. Колтунов на них набросился, но Джунгарову было уже все равно. Эту часть схватки он проиграл.
Аннулированный свидетель
– Прошу всех встать! – срывающимся голосом крикнула Анечка.
– Да садитесь уже. – Дмитрий Владимирович выглядел неважно. – Анюта, а кто у нас еще вызван из свидетелей?
– Так ведь Заварзина эти… прогнали. А тот, третий, вроде сам ушел.