Чтение онлайн

Я подумал об этом, и скоро эта мысль перестала быть просто мыслью. Это был факт, такой же как то, что в футе двенадцать дюймов, а вода – мокрая. И я жил с этим и сделал из себя то… ну, то что я сейчас из себя представляю. Представлял. И так все и было.

Пока не погибла Бет.

Тогда все повернулось на сто восемьдесят и снова вернулось ко мне. Понимаете, я ее не убивал. Я ее любил потому что. У нас были проблемы, как у любой пары, но не такие, из-за которых стоит убивать. Полицейские все задавали и задавали вопросы, орали на меня и били. Но я этого не делал, это я им и твердил снова и снова.

Они мне так и не поверили. Но все равно меня отпустили, потому что шить мне было нечего. В городе мне тоже никто не поверил. Люди от меня шарахались и шептались про меня в автобусе и слали мне идиотские письма. И тогда я снова начал думать. О том, что я, может, ошибся насчет Мэнджела и того, как в нем все устроено.

Не очень понимаю, к чему я все это. Может, просто пытаюсь объяснить, как получилось, что я там, где я есть, и такой, какой есть. Но, думаю, это не мне надо объяснять. Рыба ничего не расскажет о воде, потому что кроме воды она ничего не знает. Да, к хуям.

На чем я остановился?

А, ну да. Я был в офисе Фентона и стрелял в Ли Мантона.

Только дробовик оказался не заряжен. Я снова нажал на курок.

Эта хуйня все равно была не заряжена.

Выражение лица у Ли сменилось с «я обосрался» на «ну-ну, и что же мы будем делать?»

– Джесс, – сказал он, не отрывая от меня глаз.

Джесс перестал возиться с сейфом и посмотрел через плечо. Он тут же просек, что к чему, и схватил свою пушку. Я метнулся к двери. Ли бросился на меня, я ударил его прикладом в лицо и, судя по всему, приложил по скуле. Я все еще пытался скипнуть. Когда я был уже у двери, Ли закричал и выстрелил. Но я уже выбежал и захлопнул за собой дверь. Картечь прошила ее, но дверь была массивная, так что вся дробь осталась в ней. Я продолжал бежать. Надо прорываться к дому. Я надеялся, они не ожидают, что я побегу туда.

Очень скоро мне пришлось остановиться, легкие горели, а ноги были как ватные. Есть пацаны сильные, а есть выносливые, вот я – из сильных. На хрена вообще вышибале выносливость, если только речь идет не о том, сколько он сможет простоять у дверей. Как только я смог восстановить дыхание, тут же начал думать дальше.

Так, Мантоны сейчас внутри, с Фентоном. Если я вызову легавых, их поймают на горячем, и посадят. Но ненадолго. К тому же они, скорее всего, меня заложат. Нет, дерьмовая идея. Но что-то делать нужно. Я же не могу шляться по улицам до скончания века, надеясь, что меня не найдут. Меня найдут. И очень скоро. Но пока они тут пытаются вскрыть сейф, меня искать не станут.

Я глянул на оба выхода и снова рванул.

Когда я добрался до дома, было еще темно. Я взял мешок для мусора и начал складывать в него одежду. Подумал положить туда форму охранника, но в итоге этого не сделал. К тому моменту, когда нужно будет ее надеть, она вся помнется и будет выглядеть как дерьмо. Поэтому я оставил ее на вешалке и понес вниз вместе с мешком. На кухне я выпил пару стаканов воды и заточил старый пирог со свининой, который нашел в холодильнике. Не важно, какая хуйня творится у тебя в жизни, всегда важно поддерживать силы. Особенно, пожалуй, если у тебя куча проблем. Я влил в себя остатки виски и остановился у входной двери. Какого хера я делаю?

Куда я могу податься? И сколько собираюсь там оставаться? Всю жизнь? Я знал, что не могу уехать из Мэнджела. А в самом Мэнджеле спрятаться не так просто. И вообще, кто сказал, что я должен прятаться? Кто сказал, что Мантоны будут меня искать?

Я открыл дверь и сел в «Капри». Мантоны – не Мантоны, но ненадолго слиться не помешает. Мне нужно было время, чтобы привести в порядок башку. И было только одно место, где меня всегда ждали, что бы она там ни говорила.

Но вместо того чтобы повернуть к дому, где живет Сэл, я повернул направо и выехал за город. Скоро дороги с деревьями по сторонам поглотили меня и потащили все дальше и дальше от Мэнджела. Но я знал, что это только пока что. Побег из Мэнджела – это всегда временно. За городом все казалось каким-то призрачным. Как будто Мэнджел – единственный город, который реально существует, а все остальное – только иллюзия, размытая по краям, на которой сложно сфокусироваться. Но каким бы реальным ни был Мэнджел, это не то место, где можно сосредоточиться и привести в порядок голову. Для этого есть весь остальной мир. Я начал подниматься по большому холму на Ист-Блоатер-роуд и утопил газ в пол.

Почему-то я всегда так делал, когда ехал по этому холму. Мне хотелось ехать и ехать, и пробить этот барьер, и выйти с другой стороны, пусть я буду покалечен и окровавлен, но я буду где-то еще. Но это было мимолетное желание, оно прошло к тому времени, как я сделал полпути наверх. И не было там никакого барьера, сквозь который можно было бы прорваться. По крайней мере такого, который видно. Я притормозил и остановился на вершине холма, засев левыми колесами в траве.

Я стоял и тащился от вида. Зеленые и коричневые поля, деревья. Посреди всего этого торчал Ист Блоатер – скопление крыш вокруг шпиля и больше практически ничего. Но дорога шла дальше, мимо города. Дальше, прямо до самого горизонта. А горизонт – это именно то, на что я всегда приезжал смотреть.

Вернувшись туда, куда собирался ехать с самого начала, я принял пару хороших решений. Не то чтобы я стал сильно счастливее. Я знал, что мне пиздец по всем фронтам, куда ни плюнь. Но у меня хотя бы в башке чуть-чуть прояснилось. И у меня был джокер, который мог мне помочь.

Дело, короче, в бабках. Мантонам нужны только бабки. Так что если я отдам им свою долю награбленного, может, они от меня отъебутся.

Попробовать стоило. Пусть даже идея была дерьмовая. И я мудак, если решил, что это сработает. Но человек может надеяться, так, нет? На самом деле человек должен надеяться. А если он не надеется, это уже не человек, а мертвечина какая-то. Я так считаю.

Но надежда еще никого никуда не привела. И я вряд ли мог тут что-то изменить.

– Да?

– Это я, впусти.

Она какое-то время молчала. Потом сказала:

– Поднимайся.

Я стоял на месте, приглаживая усы. Че-то это было совсем не похоже на Сэл. Она нам ни разу вежливого слова не сказала, сколько я ее знаю.

Что-то случилось.

Я завернул за угол и осмотрел дорогу. Я следил за старым забором вокруг дома, ждал, что сейчас оттуда выпрыгнет какой-нибудь уебок. Машин было припарковано много, в основном всякая древняя рухлядь. Я смотрел на них, пока ждал, и сжимал кулаки. Я искал что-то из ряда вон, что-то, принадлежащее тому, с кем сейчас ебалась Сэл. Я чувствовал, как у меня на виске бьется жилка, качая горячую кровь в мозг. Я не блядь, сказала она. Это все в прошлом. Я знал, что пальцем ее не трону. Бить женщин – неправильно. Я это уже говорил. Но кого-то отпиздить все-таки надо. Пацан не может долго сопротивляться своим желаниям.

– Ну, давай, приятель, – сказал я, я уже затрахался его ждать. Он был мне нужен. У меня голова взорвется, если я ей кому-нибудь не въебу.

А потом мой взгляд упал на тачку, которую я раньше не заметил, это был белый фургон, вообще белые фургоны – не редкость в Мэнджеле. Но этот был грязнее всех остальных, которые я когда-либо видел, даже надпись «МАНТОН МОТОРЗ» на боку я прочитал с трудом.

Я вышел на дорогу и посмотрел в окно Сэл. Кто-то тоже посмотрел на меня, потом штора опустилась. Это была не Сэл. Это был Ли.