Чтение онлайн

Но она ушла на кухню. Я чуть-чуть подождал и пошел за ней, но она вышла оттуда, как только я зашел. Открыла входную дверь и сказала:

– Вон.

– Да ладно тебе…

– Пшел. Вон. – Она теперь не кричала и не плакала, ничего такого. Это уже прошло. А когда наступает такой момент, мужик уже ничего сделать не может.

Когда я проходил мимо нее, она протянула мне пятерку.

– Вот, – сказала она, сверкая голубыми глазами. – Чтобы не пришлось просить.

Я взял деньги и вышел. Когда она уже закрывала за мной дверь, я просунул в щель ботинок.

– Сэл, – сказал я, открывая дверь, несмотря на то, что она сопротивлялась. – Прошлой ночью…

– Что прошлой ночью? Я ни хуя не знаю про прошлую ночь.

– Ты была со мной, ясно? А я был с тобой.

– Ты что?

– Я был тут всю ночь. Понятно? Всю ночь.

Ее лицо было белым и жестким, как из мрамора. Я вдруг увидел, как она будет выглядеть через тридцать лет.

– Ага, ладно.

Я наклонился, чтобы поцеловать ее, почти уверенный, что она двинет мне по роже. Но этого не случилось. Я поцеловал ее в щеку. Щека была как мраморная. Холодная и безжизненная. Я пошел, потом глянул через плечо последний раз.

– И, Сэл, – сказал я.

– Что?

– Может, одолжишь двадцатку?

Вы, наверное, думаете, что у меня и так было полно поводов, чтобы париться, но пока я ехал домой, я мог думать только о еде. Я с утра ничего не жрал, кроме пирога со свининой, и у меня было полное право как-то изменить состояние желудка. Классический английский завтрак, к примеру.

Мне кажется, я это вполне заработал.

Так что я завернул в магазин на углу, чтобы купить все необходимое. Конечно, если б Сэл одолжила мне двадцатку, как я просил, это бы сильно помогло, но я решил, что справлюсь и с тем, что есть. А была у меня пятерка.

– Здоров, Блэйк, – сказал Даг, чувак, что стоял на кассе.

– Здоров, Даг.

– Со стенкой подрался, что ли?

– С чегой-то?

– Голова.

– А, не. С лестницы упал.

– Вот как.

– Вот так.

– Душераздирающее зрелище.

– Этт ты о чем?

– Мэнджел. Этот наш чертов город.

Пока он говорил, я копался в бумажнике, так что, наверное, свою реакцию успешно скрыл. Совершенно понятно, что говорил он про вчерашнее ограбление. Он о нем услышал, вот и начал занудствовать, как все старики.

– А что случилось-то? – спросил я, типа, сама невинность.

– Что случилось? Ты спрашиваешь, что случилось?

Было у него в голосе что-то странное, что мне совершенно не понравилось. Еще не успев ни о чем подумать, я почувствовал, как волосы у меня встали дыбом. Но я с ними справился, глубоко вдохнул и сказал:

– Ты меня запутал, Даг.

– С тебя семь фунтов и два пенса.

– А, ну да. Держи. Два фунта отдам в следующий раз.

– Нет, не отдашь. Плати полностью, как и все остальные. Видишь надпись? В кредит не торгуем.

– Да черт побери, Даг. Кредит? Два ебаных фунта?

– И два пенса.

Несколько секунд я стоял и сверлил его испепеляющим взглядом. Но уже знал, что это не проканает. Насколько мне помнится, я уже задолжал ему кой-чего за последнее время. Он знал, что я заплачу, и знал, что мои бабки уже много лет время от времени перекочевывают в его кассу. Конечно, он не знал, что давным-давно, еще пацанами, мы его обчистили. Но думаю, что я ему все с лихвой компенсировал, пока был постоянным покупателем.

А теперь он стал наезжать на меня, козел.

Хуй знает, что он слышал, и кто еще, кроме него, слышал это. Но что-то он таки слышал. И это плохо.

– Ладно, – сказал я. – Сигареты не возьму.

Он взял мою пятерку и молча дал сдачу. Я знал, он хочет, чтобы я убрался из его магазина, но я пока не мог уйти. Для проформы.

– Ты так и не сказал, че случилось, Даг.

– Что?

– Ну ты тут ныл про Мэнджел, все такое.

– Ах вот как. Ныл, значит? – Опять это недовольство в голосе, как серпом по яйцам.

– Ну, тогда скажи, что ты делал-то, если не ныл, Даг?

– Значит, если человек видит, что все вокруг не так, и высказывает свое мнение, это называется ныть, да?

– Не знаю. Но мне именно так показалось.

– Ну, меня это не удивляет. Совсем.

– Да что такое с тобой, на хуй, творится? Ограбления в наши дни – обычное дело. Время от времени это бывает, и владельцу магазина, вроде тебя, это хорошо известно. Какой смысл ныть? Лучше купи себе хороший амбарный замок и заткнись.

– А кто тут говорил про ограбление?

– Т… а че, ты разве не про это?

– Я говорил вообще про этот город, Блэйк. Про то, что одно к другому, преступление за преступлением, так что в один прекрасный день Мэнджел просто превратится в одно большое преступление, которое нужно вздернуть, чтобы оно уже сдохло наконец.

– Знаешь, что тебе нужно, Даг? Отдохнуть.

– Неужели? А кто у нас тут ездит отдыхать? Ты не заметил, что с Хай-стрит кое-что исчезло, Блэйк? Магазины «Все для отдыха». Мы тут в Мэнджеле особо не путешествуем. Если ты родился в Мэнджеле, ты остаешься здесь, нравится тебе это или нет. И все бы ничего, если бы всякая шваль типа тебя не доебывалась до нормальных людей.

– Че-е? – Я уставился на него. Этот парень продавал мне молоко, сигареты и газету каждый ебаный день и делал это уже хрен знает сколько. До сегодняшнего дня он сказал мне от силы пару слов про погоду.

– Я знаю, что ты из себя представляешь, Ройстон Блэйк. В месте вроде Мэнджела нельзя спрятаться. Никому. Человек совершает затяжной прыжок из пизды в могилу, и все это видят. Видят, кем он становится. А чувак, который когда-то сказал про горбатого и могилу, был совсем не дурак.

Я честно говоря, прихуел. У меня даже слов никаких не придумалось, да и сами по себе они как-то не появились.